Он решил пообедать, а на сытый желудок обойти полицейское управление и Окружный суд, изучить архивы.
Статский советник прошел по Посполитакинской, свернул на Соборную. Когда он миновал синагогу, вдруг увидел впереди группу городовых под командой помощника пристава. Служивые толпились у входа в пивную, не решаясь туда ворваться.
– Что тут происходит? – обратился командированный к старшему. Однако тот резко бросил в ответ:
– Идите, господин, своей дорогой. Не вмешивайтесь в операцию."
"По сути он был прав.
Алексей Николаевич решил промолчать о своей должности. Он зашагал прочь, дошел до ворот и шмыгнул в них. У задней двери пивной никого не было. Это что за операция, если пути отхода не перекрыли? Не успел Лыков мысленно обругать коллег, как изнутри на него поперли люди. Первым выбежал корпусный парень в бекирке[31] и с револьвером в руке. Не раздумывая, сыщик врезал ему под дых, вырвал оружие, а согнувшегося пополам молодчика втолкнул обратно. Сунувшийся следом бородач споткнулся о сообщника и полетел через него кубарем, громко ругаясь.
Лыков пинком в голову уложил матерщинника, выстрелил на воздух и крикнул:
– Полиция! Бросай оружие и выходи по одному с поднятыми руками!
И тут же спрятался за косяк. Предосторожность оказалась не лишней. Изнутри грохнуло, пуля впилась в забор напротив. За забором взвизгнула женщина и залаяла собака. Лишь бы никого там не зацепили, подумал Лыков и приготовился к обороне. Но больше выстрелов не последовало. Вскоре за порогом затопали сапоги, кто-то крикнул: «Брось, гад, задавлю!» А потом тот же голос спросил:
– Кто там? Андрей! Ступаченко, это ты?
– Тут статский советник Лыков.
Двое лежат, я держу их на мушке. Можете выходить.
Из двери высунулся тот самый помощник пристава, который прогнал питерца. Он быстро оценил обстановку, перешагнул через лежащие тела и первым делом забрал у Лыкова наган. Тот отдал его безропотно и вытащил из кармана свой браунинг.
– Бородатый полежит, я ему в голову ногой заехал. А парень сейчас очухается.
Наружу вылезли городовые и принялись обыскивать и вязать арестованных.
– Другие как? – крикнул внутрь помощник пристава.
– Двоих еще приняли, ваше благородие! – отозвались из пивной.
– Тащи их на улицу!
– Есть!
Лыков молча наблюдал. Дело было сделано, и, видимо, обошлось без крови.
Он дал городовым отойти и укоризненно спросил их начальника:
– Вы почему не перекрыли черный ход?
– Виноват, – ответил тот. – Быстро все случилось.
