Лицо у него было иссиня-багровым, спереди отсутствовали два зуба, и отек на губе не спадал. Иван Павлович каждые пять минут подходил к зеркалу, смотрел на себя и ругался:
– Вот сволочи! Как же я теперь буду баб штабелировать? Кто ко мне подойдет с такой вывеской?
Другие надзиратели со смехом рассказали Лыкову, что Жуковский отсидел трое суток на гауптвахте за то, что гулял в саду «Варьете» с девицей легкого поведения. Его увидел полицмейстер Захаров, и не только посадил в клетку. Он еще накатал жалобу Бабычу. В доносе указал, что неоднократно лично «внушал надзирателю не забывать семью».
Такое вмешательство в приватность покоробило даже столичного чиновника. Иван Павлович на это сказал:
– Захаров научился в Карсе на собак брехать, а на людей гавкать. В Екатеринодаре так нельзя. И вообще, плевал я на него. Вот как с зубами быть? Дорого встанут и железные. Про золотые и думать нечего. Эх, бабы, бабы…
Пришельцев притворно сурово прикрикнул на подчиненного:
– Царскую службу нести – не чем попало трясти.
Бери поручение и вперед. А на зубы мы тебе денег найдем."
"Алексей Николаевич счел нужным разъяснить слова начальника отделения. Бабыч вошел к министру внутренних дел с ходатайством. Он описал подвиг Жуковского и Вольского и попросил для них награды. Надзирателя генерал предложил отметить Владимирским крестом четвертой степени, а тяжело раненного городового – медалью «За храбрость» на Георгиевской ленте. Из столицы пока прислали денежные награды: сто пятьдесят рублей надзирателю и сто – городовому[40].
Жуковский повеселел:
– За полторы сотни я себе из золота зубы вставлю! И еще на пьянку-гулянку останется. Ну тогда, бабцы, держись… Закусаю!
Лыкову ночью пришли в голову новые мысли. Он усадил кубанских сыщиков и начал речь:
– Вам не кажется, что мы сузили наши поиски? Ловим исполнителя Вариводу, а забыли про заказчика.
– Как же забыли? – тут же возразил Корж. – Асьминкина с Кухарским щупаем, и Дробязкин на очереди. Сами же заставили нас списки подозреваемых сочинить.
– Заставил. Но можем ли мы ими ограничиться?
Статский советник понял, что запутал коллег, и пояснил:
– В городе готовится диверсия. Мы вцепились в историю с поджогом скважины в Ширванской и прорабатываем эту версию. А если нефть тут ни при чем? И бандиты просто исполнили побочный заказ? Что, если тут политика? И Вариводу с его оружием наняли эсеры или анархисты?
– Тогда наше дело сторона, – объявил Пришельцев. – Это к жандармам, мне уголовных хватает.
