И сейчас мы будем платить, раз так было при нашем дяде. Хотя у нее двое старших детей уже работают.
– Чем больше я узнаю о характере Семена Борисовича, тем больше он мне нравится, – признался Дронго, – судя по всему, он действительно многим помогал и был достойным человеком.
– Он помогал выборочно, – не выдержала Хуршида, – только тем, кого считал достойным такой помощи. Своей любовнице, своему водителю, своему садовнику. А эта вдова была еще прислугой у его отца. Поэтому он ей и помогал. Ей уже за пятьдесят, и с шестью детьми она не могла сюда ходить.
Но Семен ей все равно платил, хотя в доме убирала Фатьма. Вот такая у нас избирательность.
– Ну, хватит, тетя, – нахмурился Борис, – сегодня все-таки его день. И мы собрались, чтобы почтить его память, а не слушать твои язвительные реплики.
– Никаких реплик я не говорю, – разозлилась Хуршида, – просто вспоминаю, как твой дядя избирательно относился к людям. Мы были вашими родственниками, но твой дядя ввел такой порядок, чтобы мы каждый раз заранее предупреждали о своем приходе.
Звонили и предупреждали. Можешь себе представить?
– По-моему, это правильно, – не выдержал Дронго, – и вообще нужно заранее предупреждать, что вы собираетесь прийти с визитом. Разве нет?
– У нас другие правила, – махнула рукой Хуршида. Она увидела, как Фатьма несет очередное блюдо, и показала в сторону домработницы. – Она знала больше о наших родственниках, чем мы с Туфаном. Нас просто изолировали от этого дома.
Старались держать на таком длинном поводке. Гулам мог прийти сюда в любое время, а мы должны были звонить и спрашивать разрешения.
– Извините, – вставил Марчиев, – но я тоже заранее предупреждал о своем приезде. Если, конечно, сам Семен Борисович не вызывал меня сюда, к себе.
– Ты приезжал из Баку, – отмахнулась Хуршида, – а мы жили совсем рядом, через реку. Но мы тоже должны были звонить и предупреждать. Как какие-то английские лорды. Глупые порядки.
– А если у него были посторонние? – не выдержал Борис.
– Вы никогда не думали, что он может быть элементарно занят и у него могут быть посторонние люди?
– Какие посторонние? – презрительно спросила Хуршида. – Эта художница Валида, которая к нему приезжала? Она действительно была ему посторонней, но он так не считал. Он ее принимал как королеву. Иса ей привозил еду из ресторанов Кубы. То, что готовит Фатьма, им уже не нравилось. А нас даже на порог не пускали.
