– Посторонний груз в тюках с хлопком!
– Аu revoir, – попрощался Ренд и вышел из комнаты, посмеиваясь над замешательством брата.
– У твоего брата вместо крови – вода. Никакого чувства принадлежности к нашему знаменитому роду, никакой морали!
– Не правда, у него есть моральные принципы, – заметил Коллин, глядя в монокль на захлопнувшуюся дверь. – И поведение его под стать им. Хотя Бог знает откуда он их берет?
– Я знаю откуда. Кутежи одни на уме.
– У каждого свое. У одних ""кутежи"", как ты изволил выразиться, а у меня, например, стремление к изяществу во всех проявлениях жизни, от галстука до…
– Другими словами, ты гонишься за пустяками и презираешь все остальное.
– Граф откашлялся. – Радуйся, пока можешь. Вот умру – придет конец твоим роскошествам.
Коллин надменно поднял бровь.
– А я не сомневаюсь в щедрости Рэнда.
– И очень рассчитываешь на нее, так ведь? – ехидно спросил граф.
– Смешная, однако, ситуация, – задумчиво произнес Коллин. – Рэнда нисколько не интересуют деньги…
– В то время как ты обожаешь их.
– А ты думал, я стану посмешищем в глазах света, довольствуясь отбросами, а ты будешь взирать на все это с небес. Нет уж, уволь. – Он притворно зевнул и вышел.
Рэнд решил отметить свой отъезд во Францию и устроил буйную попойку в компании друзей в одном из лондонских клубов. Ему нравилось рисковать и испытывать судьбу за игорным столом, однако сдержанность всегда была его главным преимуществом. Не столько потеря денег беспокоила его, сколько угроза потерять контроль над собой, качество, которое напрочь отсутствовало у Коллина.
Он играл азартно и самозабвенно, что было весьма опасно.
Крупные проигрыши в известных клубах почти всегда приводили к трагическому исходу. В одночасье разоренные семьи, разрушенные судьбы соседствовали с поголовным опьянением, восторгом и радостью. В этот вечер в клубе случилось небольшое происшествие. Несколько человек внесли в комнату какого-то господина.
Они положили его на диван из красного дерева, ожесточенно споря.
– Ставлю пятьдесят гиней, что он мертв!
– А я – сто, что он живехонек.
– Ставлю сто, что он просто пьян!
Рэнд пожал плечами: такое вряд ли случилось бы даже в грязной таверне. Между тем компания подвыпивших игроков предложила пойти в ""Раммер"", и все дружно высыпали на улицу.
– Ты слышал, что удача изменила твоему братцу? – вдруг спросил Джордж Сельвин.
– Нет, – с любопытством взглянул на него Рэнд."
"– Он задолжал мне около сотни фунтов.
