Перспектива возвращения в Лондон не привлекала Рэнда, ведь здесь, во Франции, Розали оставалась рядом с ним; а что ждало их в Лондоне?
Глава 10
Прошу, скажи мне ""да"" иль ""нет"".
Если ты меня не хочешь, то скажи мне это,
И я не останусь здесь, не буду ждать
Ни хмурости, ни ласки от тебя.
Но если хочешь ты меня, скажи.
Тогда я – твой, я только твой!
Томас Шипмэн
– Я никогда не видела такой красоты, такого покоя, – сказала Розали, глядя из окна экипажа на синий простор Луары. – Я читала когда-то, что она неистовая, бурная.
Она наклонилась ближе к окну, чтобы лучше видеть меняющиеся пейзажи.
– Луара разная, – ответил Рэнд. Солнце падало на его лицо, отчего глаза его казались золотистыми. – В Нанте она, как и Сена, полна судов и пароходов, в Орлеане послушно течет неглубоким медленным потоком. Но, как только ты поверишь, что она покорная и тихая, вот тут-то Луара и забурлит!
Рэнд улыбнулся.
– Непредсказуемая, как женщина, – добавил он.
– Непостоянная, как мужчина, – тут же поправила его Розали, не понимая, шутит он или говорит серьезно.
Он засмеялся, радуясь, что она становится прежней, и продолжал шутить и играть с ней, словно с маленьким котенком.
Мирель, сидя напротив них, тоже смотрела в окно.
– Да, – сказала она, – Луара непредсказуема. Когда она затопляет виноградники и долины, крестьяне считают это Божьей карой. А ближе к океану она становится большой, глубокой. Мне это не очень нравится. А в Турине Луара тиха, безмятежна…
Мирель вдруг замолчала, заметив, что Рэнд внимательно смотрит на нее.
– Мирель, – медленно проговорил он. – Ты слишком много путешествовала для простой горничной.
– Мы с Гильомом ездили по всей Франции, – смущенно произнесла она, опуская глаза.
Розали вдруг почувствовала сострадание и жалость к девушке. Она сама хорошо знала, что такое одиночество. У Мирель не было родителей, которые бы пожалели и позаботились о ней.
О брате она сказала только, что он нашел новую работу и уехал.
И как ни старались Розали и Рэнд узнать что-нибудь еще, Мирель упрямо молчала.
Что-то загадочное было во всем этом. Ее умение читать и писать, ее сообразительность – все это было удивительно для девушки ее возраста и происхождения и возбуждало любопытство.
– Мирель, откуда ты родом? – спросила Розали.
Девушка покачала головой.
– Я не знаю, и Гильом сказал, что не помнит. Когда-то мы целый год провели в Турине, так что можно сказать, что я из Турина.
