Повернув в очередной раз в какой-то грязный переулок, она с ужасом поняла, что оказалась в тупике. Дальше бежать было некуда. Оглянувшись, Розали увидела своего обидчика.
– Не приближайтесь ко мне! У меня есть деньги, возьмите! – Но он, ничего не отвечая, шагнул к ней. У него были грубые, сильные руки, а на губах играла злорадная ухмылка. Розали сделала последнюю отчаянную попытку увернуться, но незнакомец больно схватил ее за волосы.
Грязный, дурно пахнущий, со злобным, бессмысленным взглядом, он походил на дикаря.
Жестокость была для него средством выживания. Внезапно Розали услышала пьяные голоса и увидела компанию молодых людей в ярких нарядах, идущих по Флинт-стрит, Они, должно быть, направлялись в таверну, и это был ее последний шанс на спасение. Розали закричала, но оборванец с силой ударил ее, и она упала на мостовую прямо к ногам молодых повес.
– Что будем делать с этим подарком судьбы? – спросил один из них, глядя на девушку.
– Какая прелестная, – отозвался Рэнд, наклонившись, чтобы приподнять ее.
Розали была без сознания. Шелковые пряди ее каштановых волос падали на грязный тротуар. Рэнд внимательно всматривался в ее лицо. Запачканное грязью, оно все-таки было прекрасно, с правильными чертами и красиво очерченным чувственным ртом. И даже простенькое платье не могло скрыть прелестную фигурку девушки, с точеной талией и высокой грудью. Следы слез на ее щеках пробудили в нем жалость. Его приятели тем временем отчаянно спорили:
– Ставлю двадцать гиней, что он ее бросит.
– А я – двадцать пять, что эта крошка скрасит сегодня одиночество Беркли.
– Ставлю пятьдесят, что он хотел бы, да не сможет!
Крики и гам продолжались, а Рэнд между тем, усмехнувшись, поднял Розали. Случай бросил к его ногам эту девушку, почему же он должен отказываться?
Однако требовалось еще кое-что уладить.
– Будешь оспаривать у меня девчонку? – спокойно спросил он оборванца, стоящего в двух шагах.
– Она моя, – хрипло произнес тот, тупо глядя перед собой. – Я гнался за ней через весь Лондон.
– Ну вот тебе за труды.
– Рэнд бросил ему гинею.
Бродяга ловко поймал монету, но продолжал стоять на месте.
– Теперь она моя, – тихо, но убедительно произнес Рэнд, и оборванец, потоптавшись еще немного, пошел наконец прочь.
– Ты мог бы найти красотку и за полгинеи, – заметил Джордж Сельвин, глядя на девушку.
– Ты забыл посчитать, чего мне будет стоять вычистить простыни от сажи, – громко захохотал Рэнд.
– Беркли, – снова начал Сельвин, стараясь не отстать от него.
