Во второй же раз был требователен, почти деспотичен в стремлении доказать ей, что она принадлежит только ему и никому больше.
Но сегодня нечего было доказывать и ни к чему осторожничать – страстное взаимное желание горело в них.
Внезапно, услышав шум ветра в листве, Рэнд поднял голову и быстро осмотрелся вокруг. Розали вспомнила их последнее свидание, так неожиданно прерванное в самом начале пылких объятий. Она чувствовала, что не вынесет, если он и теперь покинет ее.
Боясь этого, Розали прошептала:
– Не уходи!
Глаза ее наполнились слезами при мысли, что он может уйти, оставив ее одну с разочарованием и пустотой в сердце.
– Прошу тебя, не сейчас, когда ты так нужен мне… пожалуйста, я еще никогда не нуждалась в тебе столь сильно!
– Любовь моя, – прошептал Рэнд. – Все, что ты хочешь от меня, всегда твое, разве ты не знаешь этого?
Они замерли, словно околдованные этим ослепительным мгновением, и вдруг Рэнд легко встал и поднял Розали. Она смотрела на него своим сапфировым взглядом и не замечала ничего вокруг, кроме склонившегося над ней лица.
Рэнд шел довольно долго, неся ее на руках, пока тропинка не стала петлять и кружить и они не оказались в глухих зарослях, надежно укрывших их от любых неосторожных взглядов.
Рэнд снял белую батистовую рубашку и бросил ее на траву, и теперь Розали видела его обнаженное тело. Он был прекрасен. Наверное, только античные боги обладали таким же великолепным сложением.
Кончиками пальцев Розали прикоснулась к его груди, и желание Рэнда вспыхнуло с еще большей силой под этими прохладными, тонкими, изучающими касаниями.
Приподнявшись на цыпочки, она слегка поцеловала его в шею.
– Рози, – прошептал он в ответ на ее объятие. – О Боже… Розали…
Она чувствовала смущение, понимая, где они и что собираются делать. Люди благородного происхождения не занимаются любовью вот так, в саду, при ярком свете дня, лежа на земле как дикари. Что потом будет думать о ней Рэнд?
– Ш-ш, тихо.., не бойся, – сказал он, горячими губами касаясь ее кожи.
– Между нами не может быть ничего плохого, – прошептал он. – Я никогда не сделаю тебе больно.., милая, не думай ни о чем, позволь мне любить тебя!
Его слова, его руки и взгляд обладали странным гипнотическим свойством, заставляя ее забыть обо всем, кроме желания.
Он медленно коснулся губами ее живота, и, смущаясь, Розали хотела было высвободиться из его крепких объятий, но Рэнд не отпускал ее.
– Не уходи, любовь моя, – прошептал он. – Не уходи..
