Он забрал наше зерно, заставляя печь для него хлеб, он обложил нас налогами, мы платили за все, разве что не за воздух. Моя жена умерла от голода. Вот какое наследство завещано вам, месье, и вы не имеете права судить меня за горсть ничтожных плодов, которые я взял.
Розали слушала затаив дыхание, но, увидев, что лицо Рэнда побледнело, едва не закричала. Рэнд и без того ощущал ответственность за грехи, совершенные его родителями, а слова незнакомца только отягчали бремя вины, которое он нес на своих плечах. Розали хотелось крикнуть: ""Ты не виноват!"", но, боясь уязвить его гордость, она молчала.
– Он не должен обвинять себя, – прошептала Мирель.
– Не должен, но делает это, – ответила Розали. Сердце ее разрывалось от сострадания.
Холодно посмотрев на браконьера, Рэнд сказал Гильому:
– Отпусти его.
И как только тот разжал железные тиски, крестьянин, посмотрев на Рэнда, бросился наутек, словно за ним гнался сам дьявол.
Повернувшись, Рэнд увидел Розали, стоящую у полуоткрытой стеклянной двери.
– Рэнд, я хотела бы поговорить с тобой, – промолвила она, стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно.
– Позднее, – как-то безразлично ответил он. – Сейчас я еду верхом."
"– Алмаз уже оседлан, месье, – с неожиданной заботой в голосе подсказал Гильом.
Мирель попыталась мягко увлечь девушку к чайному столу.
– Мне нужно поговорить с ним, – сказала Розали, чувствуя сильное душевное волнение.
– Я не думаю, что он будет сейчас слушать вас, – ответила горничная.
– Черт! – Розали окинула чайный стол отсутствующим взглядом.
– Я все равно не знаю, что сказать ему. Ах, да, надо было спросить, когда он вернется…
– Может, выпьете вина, мадемуазель? – осторожно произнесла Мирель.
– Да, пожалуй, только не разбавляй его, – ответила Розали и нахмурилась.
Наступил вечер, пришло время ужина, а Рэнда вес не было.
Тишина в замке сделалась столь напряженной, что Гильом, не выдержав, оседлал гнедую кобылу и поехал в деревню. Он вернулся часам к одиннадцати, пропахший табаком и пивом и чрезвычайно довольный.
Ясно было, что он провел время в весьма приятной компании.
– Какой чудесный вечер, – сказал он, развязной походкой входя в гостиную. – Тепло и…
– Гильом! Как ты можешь пить и веселиться, зная, что мадемуазель беспокоится о месье…
– С ним все в порядке. Советую вам обеим отдохнуть, – улыбаясь, ответил он.
– Ты нашел его? – спросила Розали.
– Да, я видел его в деревенском кабачке…
– За игорным столом?
– И со стаканом доброго вина.
Розали побледнела.
