– Слава Богу! А чья это девочка? – спросил вдруг Гильом, глядя на ребенка.
– Я не знаю… Здесь, наверное, есть место, куда собирают потерянных детей?
– Есть. Давайте я отведу ее туда.
Он печально взглянул на ребенка.
– Такая славненькая! Самое страшное уже позади, но все равно нехорошо, если ома будет бродить здесь одна.
– Все страшное позади? А как же церковь?
– Не волнуйтесь, огонь не подойдет так близко. Люди должны справиться… Черт, я все-таки не верю, что вижу вас здесь! – Глаза его радостно сияли.
– Я не могла сидеть сложа руки и ждать.
У меня было ужасное предчувствие…
– Леди Ангел, вам не надо было приходить сюда… – сказал он.
– Я ищу Рэнда, – ответила Розали. – Его нигде нет…
Он не ранен? Где он может…
– Не волнуйтесь, я только что видел его, он помогал спасать детей из дома викария, с ним все в порядке.
– Где этот дом? Может быть, вон тот?
– Ah, zut, – сказал Гильом, глядя туда, куда указывал ее дрожащий пальчик. – О черт.., да, этот. Надеюсь, дети теперь в безопасности.
Не дослушав его, Розали побежала к горящему дому.
Пламя, вырывавшееся из окон второго этажа, придавало ему вид стоглазого демона. Неужели Рэнд попал в эту смертельную ловушку?
Сраженная этой мыслью, Розали неподвижно стояла, освещенная ярким высоким пламенем. Вдруг крыша дома рухнула с оглушительным треском, испустив мириады ослепительных искр. Розали замерла, почти без чувств, беззвучно шепча молитву.
– Был ли кто-нибудь там, внутри? – прошептала она, подходя к стоявшему поблизости старику.
Она повторила свой вопрос и потянула его за рукав.
Старик повернулся, и Розали увидела, что он смотрит на нее пустыми выжженными глазницами. В ужасе отпрянув, Розали бросилась бежать, воспринимая все происходящее как дикий чудовищный сон.
Картины пожара замелькали перед ее глазами словно в калейдоскопе. Неожиданно что-то ударило ее, и она почти оглохла, не в силах вымолвить ни слова.
Затем в ее сознание ворвался поток неистовой ругани, и кто-то, схватив Розали как тряпичную куклу, потащил ее в сторону, хлопая по подолу платья.
Она смутно начала понимать, что легкая ткань загорелась от попавшей на него искры и при малейшем промедлении огонь охватил бы ее целиком.
Чьи-то руки легко оторвали ее от земли, и по мере того как Розали узнавала дорогие черты, страх ее стал убывать, она затихла и успокоилась, обняв своего спасителя и доверчиво прижавшись к его сильной груди.
После этого, может быть, самого блаженного момента в ее жизни, она подняла голову и посмотрела на него.
