Когда желание стало уступать место раскаянию, поведение Рэнда враз изменилось. Он сделался чрезвычайно нежен, пытаясь смягчить ее скованность своими прикосновениями и тихо целуя заплаканное лицо. Но Розали была безутешна: душу ее растоптали, внутренний огонь сжигает все ее тело.
""Теперь я знаю, что это такое, – с тоской думала она. – Как это больно, как стыдно!""
Эмилия не раз говорила ей, что женщина создана для удовлетворения желаний мужчин. Но неужели они находят в этом удовольствие? Едва ли она в будущем добровольно захочет принадлежать кому-нибудь, чтобы снова испытать это оскорбительное насилие.
Наконец все было кончено. Взглянув на простыню, Рэнд увидел пятна крови, красноречиво свидетельствовавшие о том, что девушка не лгала. Рэнд был обескуражен. Он знал множество женщин, но ни одна из них не была девственницей, ни с одной не испытал он такого острого удовольствия. Но Розали была такой хрупкой и слабой, и каким же животно-грубым выглядело его наслаждение в сравнении с ее неопытностью.
– Ты сказала мне правду, – тихо проговорил он.
Розали молчала.
– Отпусти меня, – прошептала наконец она.
– Куда именно ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? – спросил Рэнд.
Неожиданно его охватило странное, неуютное чувство ответственности за нее, – В распоряжение леди Уинтроп.
Рэнд нахмурился. Он вспомнил, что познакомился накануне с четой Уинтроп; оба скупые, откормленные, высокомерные, они тем не менее бесстыдно льстили каждому, чье положение в свете было хоть немного выше их собственного.
Едва ли они будут столь великодушны к бедной горничной.
– Я знаком с Уинтропами, – сказал наконец Рэнд. – И с их дочерью Элизабет. – В его памяти мелькнуло хорошенькое личико весьма заурядной девицы.
– Ее зовут Элен.
– Ну и что? Они не показались мне чрезвычайно добрыми и вряд ли теперь возьмут тебя. Не забывай, сколько вокруг желающих занять твое место.
– Мне все равно, куда я пойду, – ответила она, – лишь бы уйти отсюда.
Рэнду вдруг страстно захотелось обо всем забыть, но это было невозможно.
Он чувствовал, что если просто выставит ее сейчас за дверь, то память о случившемся измучит его.
– Я хочу помочь тебе, но сейчас у меня нет времени.
Розали попыталась возразить, но он перебил ее:
– Молчи, ты не сможешь обойтись без моей помощи.
– Мне не надо…
– Я понимаю тебя.
– Не думаю, – с ненавистью проговорила Розали. – Иначе тебе пришлось бы застрелиться.
Рэнд усмехнулся. Ему нравилось, что она так быстро пришла в себя.
