И Розали машинально подчинялась его воле, делала глубокие вдохи, время от времени поглядывая на согнутую фигуру Браммеля.
Как только она немного успокоилась, Рэнд взял девушку за руку, – чтобы увести ее. У двери он задержался на минуту и произнес вполголоса;
– Я приеду к вам дня через два. Но если этот переполох, который вы учинили здесь, был напрасным и это только попусту расстроило Розали…"
"– Простите нас, но все произошло так неожиданно… – извиняющимся тоном проговорил Сележ и тут же наклонился к Бо. Тот бормотал что-то, целиком погруженный в свои воспоминания.
Он сжимал голову руками и тихо плакал. Мрачно взглянув на них обоих, Рэнд вывел Розали из комнаты. Она послушно шла за ним, спотыкаясь и путаясь в длинных оборках платья. Девушка была потрясена тем что услышала сейчас, и без конца вспоминала сцену, минуту назад разыгравшуюся перед ее глазами.
Все, что казалось ей таким привычным и естественным: ее происхождение, положение и образ ее жизни – все было сметено в один миг.
""Это не может быть правдой"", – думала она.
Эмилия не смогла бы скрыть от нее это. Неужели она ей не мать? И как это возможно, что Джордж Браммель – ее отец? Все это ошибка, случайное совпадение, злая шутка.
Рэнд нанял экипаж до гостиницы. Садясь в него, Розали почувствовала вдруг бесконечную слабость. Коснувшись рукой талии, она закрыла глаза. Платье туго сжимало тело, она задыхалась. С ужасом глядя на Рэнда, Розали пыталась что-то сказать, но не могла произнести ни слова. Она чувствовала, что теряет сознание.
Пробормотав проклятие, Рэнд привлек ее к себе и попытался расстегнуть платье, чтобы облегчить ее страдания.
– Чертов корсет! – бормотал он, в нетерпении отрывая пуговицы. – Это последний раз, когда я разрешил тебе надеть его.
Как только шнуровка ослабла и талия освободилась, Розали с облегчением перевела дух. Все плыло у нее перед глазами.
Скользнув рукой под тонкую ткань сорочки, Рэнд нежно погладил рубцы, образовавшиеся на том месте, где корсет особенно сильно стягивал тело.
Боль стала постепенно отступать.
– Спасибо, – прошептала Розали сквозь слезы.
Взяв Рэнда за рукав, она смотрела на него с выражением отчаяния и боли на лице.
– Они думают, что моя мама.., не моя настоящая мать.
– Я знаю, – проговорил он. – Но ты успокойся.
– Прошу тебя, скажи, что это не правда, что он не мой отец. Я – Розали Беллью. Ты веришь мне, да?
Она снова заплакала. Рэнд прижимал ее к себе и чувствовал свою абсолютную беспомощность.
