Что же? Может быть, просто любопытство, или притягательный, ждущий взгляд его зелено-золотых глаз, или безумная мысль, что Рэнд заслужил эту минуту, это право держать ее сейчас в своих объятиях! Прикосновение его пальцев было таким легким, нежным и таким неотразимо-притягательным…
– Однажды я хотел поцеловать тебя, – хрипло проговорил он. – Но ты была против.
– Ты был другим, – прошептала она в ответ, вспомнив, с какой силой и нетерпением Рэнд набросился тогда на нее. – Я помню…
– Не надо, – перебил он.
Взгляд его вдруг помрачнел. – Не вспоминай больше об этом. Я хочу изменить это."
"Наступило неловкое молчание. Слова Рэнда, его взгляд, дыхание, странная нежность окутывали Розали, искушали, заставляли забыть все обиды, все мысли, все осторожные доводы.
Медленно наклонившись к нему, Розали дрожащими губами прикоснулась к губам Рэнда. Они были такими нежными и совсем нетребовательными. Розали понимала, что это поцелуй неискушенной и неопытной девушки, но не знала, что делать, и только крепко прижимала свои губы к его губам.
Наконец она медленно подняла голову и посмотрела на Рэнда. Взгляд его был нежен и в то же время неистов от проснувшегося вмиг желания. Розали чувствовала, как сильно бьется его сердце. Молчание нарушало лишь негромкое потрескивание горящей свечи. Рэнд был безгранично тронут целомудренной, невинной лаской Розали. Она посмотрела на него и тихо спросила:
– Ты.., этого хотел?
Рэнд не ответил, он боролся с непреодолимым желанием взять ее на руки, унести в свою комнату, быть с ней, обладать ею.
Она была словно маленький, нуждающийся в ласке котенок, такая хрупкая и такая женственная. Желание неумолимо нарастало в нем.
– Да, – страстно проговорил Рэнд и ослепительно улыбнулся. – Но это произошло слишком быстро, – добавил он. Розали рассмеялась и, наклонив к нему голову, проговорила:
– Может быть, попробовать еще раз? – И, снова коснувшись его губ, почувствовала их нежный и терпкий пламень.
На этот раз Рэнд ответил на поцелуй и, раскрыв ее губы как бутон, страстно припал к ним.
Розали в смущении пыталась освободиться, но потом постепенно затихла в его объятиях, чувствуя странное томление и неожиданно острое наслаждение, словно это было одновременно и насилие, и невыразимая нега.
Она больше не сопротивлялась. Тело ее стало послушным и отзывалось на малейшее движение Рэнда. А он ласкал ее, и ощущение неземного блаженства наполняло сердце Розали.
