Поцеловал легко и нежно, еще больше прижав к себе, а я наконец почувствовала себя по-настоящему счастливой.
Глава 48
Ричард"
"До города добрался быстро приказав возничему гнать во весь опор, но на подъезде к главной площади экипаж затормозил. Лицо седого мужичка с пышными усами появилось в окошке.
— Господин, дальше не поеду, дороги перекрыты.
— А в чем дело? — и без того нервное состояние грозило вылиться в настоящий ураган бешенства.
— Не знаю, — отмахнулся он и закрыл створку.
Пришлось вылезать.
Сощурившись от яркого солнца окинул взглядом толпу, то, что по городу разносится усиленный визг сирены я, кажется, даже не заметил. Но увидел в руках какого-то парнишки портрет Оливии. Подскочил к нему, не заботясь о том, как это выглядит, выхватил бумажный лист из его рук.
— Откуда у тебя это?
— Да всем раздают… Лорд эту девчонку в розыск объявил, — хмыкнул парень и скрылся в толпе. Я же всматривался в нарисованное лицо моей Оливки, пытаясь понять, что с ним не так… Все не так.
Это не Оливка, а леди Боргезе.
Чертыхнувшись, бросился вперед, распихивая зевак. Не слушая, что кричат вслед выскочил на площадь и застыл как вкопанный.
— Оливия!
Оливку, мою девочку, волокли к ратуше двое солдат. Она споткнулась и я прибавил скорость, но мужчины удержали девушку и на руках перенесли через ступени.
— Оливия! Да отпустите вы ее!
Она меня не слышала, даже не обернулась.
— Чего орешь-то? — крикнул кто-то из толпы, я даже не обратил внимания кто, и кинулся к ратуше.
Охрана на входе перекрыла мне путь, но в голове колоколом звенело, что если сейчас я не догоню Оливку, не объяснюсь с ней, то потом может быть поздно. Подраться не вышло, один из солдат толкнул меня со ступенек, я покатился вниз, и только чудом ничего себе не сломал.
Оставалось только клясть самого себя за глупость, и ждать. Военные все равно не пропустят, а семейство Боргезе вряд-ли останутся ночевать здесь.
Ждал долго. Исходил всю площадь поглядывая на главный вход красного здания, и только к вечеру, когда толпа уже разошлась, а я остался практически в одиночестве, не считая седой старушки на лавочке, двери открылись.
Чета Боргезе следовала за Оливией, девушка выглядела такой счастливой, что у меня на миг закралась мысль: “А нужен ли я ей теперь?” Она обрела родителей, власть, богатство, что могу ей дать я?
Стараясь не думать о том, что я сам ей в этом помог, рванул вперед и затормозил на почтительном расстоянии от них.
