— Да успокойся ты, зверёныш! — обхватил девчонку обеими руками, она кусалась и царапалась, визжа что-то нечленораздельное. — Все, тихо, тихо!
— Ты подлый, невыносимый! Ты мне противен, Ричард! И не вздумай ко мне приближаться!
Меня ощутимо сильно ткнули острым локотком в живот и в глазах заплясали звездочки. Вот… невоспитанная!
— Да что я сделал? Спокойно объясни! — хрипя от боли крикнул я. В доме по ту сторону окон уже стала появляться прислуга, каждому было интересно, почему кухарка бьет хозяина. А в кустах за каналом наверняка затаились журналисты.
Последнее вернуло мне разум. — И лучше в доме, а не здесь!
— Ах, ты не понимаешь, что сделал? У дружка своего спроси, Адама, а еще у тех девиц с которыми ты развлекался!
Осознание пришло внезапно. Она узнала…
— Это не имеет значения, Оливия. Мы заключили пари уже давно, теперь все по-другому, поверь мне.
— Я тебе конечно верю, но знаешь, — девчонка вырвалась из моих рук и гневно сверкая глазами ткнула мне в грудь пальчиком. — Ты отплатишь мне своим позором!
Всего мгновение, я даже не сразу понял, что произошло, и вот я уже лечу в бурлящую воду канала, а где-то рядом слышится радостный вой журналиста.
Ледяная вода мигом сковала тело, а ужас - сердце. Только не вода, только не вода! Фантазии со скоростью света подсовывали мне ужасающие картинки - я тону, лежу на дне канала, меня никто не ищет, а рыбки доедают руку. С криками пулей выскочил на лестницу под мостом, когда возбрался на нее и оказался в саду Оливии уже не было. Рядом стояли Диго с Фионой, брат выглядел подавленным, а вот от взгляда невесты меня будто снова окатили льдом.
— Какой ты… Поспорить на девушку? Ричард, ты не просто урод, ты скотина полная. Я за тебя замуж не выйду, даже не мечтай!
Фиона была зла как никогда, мне бы расстроиться, но ее последнее слово подняло во мне бурю эмоций. Положительных. Даже испуг от купания прошел. Никогда не выйдет за меня замуж? О, Создатель! Спасибо!
Диго просверлил меня таким же взглядом, взял девушку под руку и увел в дом, я же остался стоять дрожа от холода.
Смесь радости, паники и стыда ворочалась во мне вызывая чувство брезгливости к самому себе. Маленькая Оливка… Знал бы я в тот вечер, что эта девчонка станет для меня дороже, чем зелье молодости, отдал бы его просто так.
С трудом переставляя ноги двинулся к дому, позади все еще слышались радостные крики папарацци. Мне было плевать, так даже лучше, пусть публикует что хочет! Завтра же напишу отцу, если Фиона уже этого не сделала.
