Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

В горнице послышались шаги, разговор стал невнятным, так что мальчишки не смогли ничего разобрать, потом Голубев спросил:

— Вчера на острове долго задержался, вернулся в темноте… Ни черта не разглядишь, ночь впустую пролежал.

— Сам поначалу так подумал, сегодня со школьниками сходил, убедился: нет, не закончил…

— Посмотрим… Не нравится мне его побег…

Разговор опять перешел на шепот. Притихшие на кухне мальчишки насторожили уши, однако ничего уловить не успели. Стукнула входная дверь. Оставив в коридоре мокрые сапоги, в кухню вошла Полина Владимировна и попросила Сергея:

— Опять Красуля, будь она неладна, со стадом не пришла.

— Дождь, мам, на улице… — Сергей поморщился. — И темнота…

— С каких это пор ты темноты стал бояться? — Полина Владимировна загремела в буфете тарелками.

В кухню заглянул Антон:

— Куда ты, мам, мужиков посылаешь?

— Да опять корова не пришла, — направляясь с тарелками в горницу, ответила Полина Владимировна.

— Может, инструкцию какую попутно дашь? — шепотом спросил брата Сергей, когда мать вышла из кухни.

— Инструкция одна: найти корову и сразу — домой, необычно строго сказал Антон. — Не вздумай, как прошлый раз, за кем-нибудь следить. Понятно?…

— Ладно, — нехотя отмахнулся Сергей.

Проводив мальчишек, Антон вернулся в горницу. Мать уже собирала на стол ужин и обиженно выговаривала Славе Голубеву:

— Как это не будете?… Где это вы насытиться успели? Без ужина никуда не отпущу!

— Из уважения к вам, Полина Владимировна, придется согласиться, — улыбнулся Слава.

Из своей комнаты вышел дед Матвей, погладил поясницу и громко заговорил:

— За три дня, едри-е-корень, предчувствовал сёдняшний дождь. Зацепил, зануда, считай, на всю ночь. Наделает хлопот в хлебоуборке.

— Было бы что убирать — уберут, — сказал Антон.

— С такой техникой, какая счас в колхозе, чего не убрать! Раньше серпами до колоска убирались.

— Раньше и сеяли гектар с четвертью, а теперь за день на машине колхозные поля не объехать.

Начался обычный в семье Бирюковых разговор «о старом и новом». Дед Матвей не терпел бесхозяйственности и при каждом случае сурово шерстил колхозников, если они, полагаясь на технику, проявляли в работе беспечность. Поговорив с внуком на излюбленную тему и выпив перед сном стакан чаю с вареньем, дед Матвей поднялся из-за стола. Поднялись и Антон с Голубевым. Вышли в коридор, надели плащи.