Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

А может быть, на обоих сразу?» — мучился в догадках Степан, хотя прекрасно понимал, что угадать это невозможно.

Сверх всяких ожиданий Иготкин узнал отгадку вечером этого же дня. В потемках, когда в избах засветились керосиновые лампы, пришел к нему Колоколкин. Был Иван Михайлович невесел. Разговор завел какой-то никчемный. Вроде и сказать что-то важное хотел и как будто чего-то остерегался. Степан не любил влезать собеседникам в душу, поэтому от прямого вопроса воздержался и заговорил о предстоящем промысловом сезоне.

Узнав, что выход артели в тайгу планируется уже на следующей неделе, Колоколкин неуверенно возразил:

— Пожалуй, рановато, Егорыч. Надо бы еще с недельку повременить, пока погода устоится.

— По моим предположениям, пока доберемся до промысловых мест, с погодой все станет нормально, — ответил Иготкин.

— Человек предполагает, а Бог располагает.

— Кажется, ты сегодня не в духе?..

Колоколкин вздохнул:

— Эх, Егорыч… Живем пнями в лесу, молимся колесу и не ведаем, что вокруг творится.

Промышляем зверя да птицу, а НКВД нас, будто несмышленых куропаток, в свои силки запутывает да под пулю подставляет…

«Откровенная провокация», — подумал Степан и, памятуя наказ Чимры — не ввязываться в политические разговоры, строго сказал:

— Не пойму, Иван Михалыч, куда ты клонишь…

— А клоню, Егорыч, к тому, что попали вы с Темелькиным на крючок НКВД и положение ваше, прямо сказать, незавидное. Энкавэдист, который сегодня с тобой калякал, доводится мне родным племянником. За обеденным столом распили мы с ним поллитровку и потолковали по-сродственному.

Из уважения к тебе под великим секретом скажу, что песенка Федоса Чимры, считай, спета, а твоя судьба висит на волоске.

— Значит, вместо промысла мне надо собирать сидор с сухарями и добровольно шагать на отсидку? — хмуро спросил Степан.

Колоколкин крутнул седой головой:

— Повремени. Почти битый час я втолковывал племяннику, что их версия насчет тебя с Темелькиным выеденного яйца не стоит. Глупость, мол, несусветная! Он со мной согласился и пообещал затормозить дело.

Вопрос теперь заключается в том, удастся ли ему этот фокус?.. НКВД тоже работает по плану. Нам вот «Сибпушнина» устанавливает, сколько соболя добыть, сколько белки и так далее. А энкавэдистам сверху дается твердое задание, скажем, к такому-то числу разоблачить такое-то количество врагов народа. Если не разоблачишь, значит, работаешь спустя рукава, не помогаешь советской власти очищаться от вредителей.