Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Антон прошелся по ординаторской, остановившись, посмотрел, как Медников сосредоточенно ищет в столе сигарету, и спросил:

— Дети у Крохиных есть? Чем он увлекается?

Медников нашел какой-то окурок, прикурил.

— Детей нет и никогда не было. А увлечение Крохина — рыбалка. Каждую свободную минуту готов с удочкой проводить.

— С тридцать первого года рождения.

— С тридцать первого? — удивленно переспросил Антон. — По внешности он намного старше выглядит.

— Брюнеты всегда на внешность старше выглядят. К тому же, комплекция Станислава в весе подгуляла, раздобрел прежде времени.

— Как мне с ним встретиться?

— Сейчас он в отпуске. Можешь домой наведаться. Улица Береговая, номер не помню. Да ты сразу его дом найдешь — зелененький теремок с мезонином.

9. В доме с мезонином

Дом Крохина и впрямь походил на двухэтажный теремок с красивыми резными наличниками и мезонином. Крышу мезонина венчала телевизионная антенна. Вокруг теремка — плотный высокий забор, покрашенный так же, как и дом, ярко-зеленой масляной краской.

От проезжей части улицы к воротам в заборе бетонированная дорожка на ширину «Жигулей», рядом, к калитке — такой же, из бетона, тротуарчик. Над калиткой — табличка с надписью «Во дворе злая собака» и нарисованной мордой овчарки. Под табличкой — кнопка электрического звонка.

Бирюков мельком оглядел свой гражданский костюм и, протянув руку к звонку, осторожно ткнул пальцем в кнопку. Вместо ожидаемого звонка за забором раздался басовитый лай, как будто собаку ударило током.

Выждав чуть ли не целую минуту, Антон потянулся было к кнопке, чтобы нажать вторично, но в это время за калиткой послышались шаги, щелкнул замок и в отворившейся створке появилась скромно одетая молодая женщина.

— Мне бы Станислава Яковлевича, — поздоровавшись, сказал Антон, рассчитывая, что женщина пригласит его войти в ограду. Но она не пригласила. Обернулась к дому, негромко крикнула:

— Крохин!.. К тебе пришли. — И продолжала стоять у калитки, словно загораживала ее своим худеньким телом от пришельца.

Антону показалось, что глаза у женщины заплаканные. В приоткрытую створку он краем глаза увидел, как с высокого крыльца спустился грузный мужчина в темно-синем спортивном трико с белыми лампасами на брюках и, шаркая по бетонированной дорожке шлепанцами на босу ногу, направился к калитке. Едва он приблизился к женщине, та незаметно исчезла за забором.

— Здравствуйте, Станислав Яковлевич, — узнав Крохина, вежливо поздоровался Бирюков.