Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Заросший густым тальником островной берег был высоким, обрывистым и вовсе не походил на ту приплюснутую к воде полоску суши, которую мальчишки привыкли видеть от Березовки.

Развернув лодку, Сергей медленно направил ее вдоль берега. Вода монотонно хлюпала по бортам, больше — ни звука! Словно на острове не водилось никакой живности. Даже обычного осеннего шелеста тальника слышно не было.

— Глухо, как в танке, — положив рядом с собой на скамейку консервную банку, сказал Димка.

Сергей промолчал. Изредка загребая веслом, он разглядывал остров, выбирая место, где лучше причалить к берегу.

За широкой, полого вытянутой от острова, песчаной косой показалась большая, как бухта, заводь, густо заросшая кувшинками и лилиями. Ближе к берегу воду затянула мелкая травяная ряска.

— Вот мировецкое для щук место, — Сергей показал веслом на заводь. — Останавливаемся?

— Мне все равно, — только было равнодушно согласился Димка и вдруг схватил Сергея за рукав. — Смотри, смотри…

От ряски к средине заводи стремительно вытягивался след с расходящимися волнами, словно у самой поверхности воды скользила торпеда.

Неожиданно след оборвался, как будто торпеда скрылась в глубине.

— Наверное, громадная, как акула, щука, — робко высказал предположение Сергей. — Ну, конечно, щука!.. В траве у берега на солнце грелась. Эх, акваланг бы сейчас и подводное ружье!..

Димка недоверчиво покосился на него:

— Нырять бы стал, да?

— А ты?… Коленки затряслись?

— Мне не жарко, чтобы в сентябре в воду лезть.

Димке и в самом деле жарко не было. От необычной тишины его, скорее, знобило, и он то и дело украдкой поглядывал на прибрежные тальники, тревожась непонятным предчувствием, что из кустов кто-то наблюдает за лодкой. Сергей, напротив, был абсолютно спокоен. Бросив весло, он схватился за удочки и объявил:

— Рыбачить будем. Место что надо!

У Димки опять по спине пробежал холодок — показалось, что из кустов чьи-то глаза напряженно вглядываются в его спину. Он осторожно повернулся к кустам — тальники будто замерли.

Только вспорхнула одинокая серенькая птичка и тут же скрылась из виду.

Едва только Сергей забросил удочку, поплавок резко нырнул. Чернополосатый окунь затрепыхался в лодке. Сергей снова наживил крючок. Розовое пятнышко поплавка покачалось на воде и осторожно дернулось несколько раз. Теперь поймался крупный чебак.

— Добрый живец, — зажав его в руке, удовлетворенно проговорил Сергей и стал готовить жерлицу.