Отпуск или бюллетень для нее – небесная кара, ведь она воспринимает роман как шанс изменить свою личную жизнь.
– Ян, что у тебя? Ещё с работы не уволили?
– Давай, злорадстсвуй, – обиженно дуется Янка. – Меня, в отличие от тебя, в Венецию не зовут и денег не высылают. Но есть одно преимущество. У шефа пиписька стоит будь здоров, и как женщина я чувствую себя отлично. Сама знаешь: здорово, когда чувствуешь себя желанной. Завтра у него на даче ночую, его семейство куда-то отъехало.
– Ну тогда тебе приятной ночи.
– И ты не скучай. Кстати, у тебя в отеле паспорт на ресепшн спрашивали?
– Зачем? Я же гостья хозяина отеля.
– Это я на всякий случай, чтобы счёт не вкатали, а то тебе поездка боком встанет… Ладно, подруга, разговор денег немалых стоит, если что, сразу звони. Держи ушки на макушке и смотри в четыре глаза. А ещё лучше, не коротай эту ночь одна. Сними себе гондольера с приличным «веслом» и оторвись по полной.
– Яна, перестань, какой к чёрту гондольер? Если выйду из отеля, меня тут же сдадут.
Вот тогда пролетят мимо меня и дома у моря, и отели, и виноград с оливками. Отправят меня домой ко всем чертям.
– А я считаю, при желании можно всё хорошо продумать и не попасться.
– Каким образом? Вылететь в окно, как Карлсон, полетать над Венецией и спланировать в первую попавшуюся гондолу?
– Что-то типа того… Хотя бы открыть окно на ночь и полюбоваться на случайных прохожих, прогуливающихся под окнами. А вдруг романтически настроенный принц остановит коня под твоим окном?
Я посмеялась над предложением подруги, но открыла окошко настежь, села на подоконник и стала любоваться ночным городом.
Конечно, ни случайных прохожих, ни гондольеров под моим окном не наблюдалось, ведь окна выходили во внутренний дворик отеля.
Неожиданно мне пришло в голову прогуляться по ночной Венеции. А что? Живем один раз, нужно жить на полную катушку, ведь никто не знает, будет ли завтра. Вдруг Леон не только импотент, но и самодур и деспот? Он же сам признался, что импотенция – не просто физический недуг, это решение подсознания.
Если разобраться, мог бы и лечь рядом со мной, обнять, поласкать. Меня покоробили его слова, что он никогда не будет ласкать меня языком и пальцами, даже если мы поженимся. Словно брезгует. Даже если у него полностью пропало сексуальное влечение, почему нельзя сделать приятно близкой женщине? Какой-то эгоизм, честное слово. Я ведь живая, и все функции в организме у меня работают на полную мощность.
