Кукла для босса

Ева отчетливо помнила тот миг, когда Агафонов, прохрипев: «девочка моя!», подхватил ее за бедра и одним решительным движением заполонил все пространство внутри. Задвигался порывисто и яростно. Необузданно вбиваясь разомлевшую плоть. Прорычал, прижимая Еву к стене и накрывая ее тело своим.

— Ты моя! Никому не позволю тебя отнять!

Она чувствовала, как разбивается под ним на тысячи молекул и вновь собирается воедино. В ту самую новую женщину под стать самому Агафонову.

— Я люблю тебя, — выдохнула Ева.

Она с трудом соображала, когда, закутав в банное полотенце, Агафонов принес ее на кровать со свежими кипенно-белыми простынями.

Ева выгибалась в объятиях сильных рук, чувствуя, как ее накрывает невиданное доселе ощущение, когда в голове взрывается фейерверк, а каждая клеточка тела дрожит от восторга. Немногим позже, когда первый накал страсти прошел, они долго лежали обнявшись, не в силах двинуться с места. Ева лишь лениво перебирала пальчиками волосы Агафонова, а его руки плавно скользили вверх и вниз по ее позвоночнику.

«Да прилепится жена к мужу своему», — подумала Ева, ощущая, как два потных тела сплелись в единое целое. Она осязала тепло Агафонова, чувствовала его дыхание на своем лице и молила бога даровать ей этого мужчину на всю жизнь. Одного-единственного, больше не надо!

— А не попить ли нам шампанского? — весело пробурчал Агафонов, немного придя в себя от взрыва эмоций, и, прошествовав голым на кухню, вернулся обратно в постель с бутылкой «Моёт» и двумя бокалами.

— Не хочу я пить вражеские напитки, — нахмурилась Ева.

— Пей, — лениво отмахнулся Агафонов. — Дом наш, шампанское тоже… А то скиснет, не дай бог, — рассмеялся он, подавая ей бокал с пузырящейся влагой. — За нас, моя девочка, — прошептал он, целуя ее. — Пусть весь мир восстанет против, главное, что ты со мной, Ева, — тихо вздохнул он.

— Я с тобой, — улыбнулась она, припомнив старую интернетовскую шутку. — Буду стоять сзади и подавать патроны,

— Точно, — проскрежетал Агафонов, снова накрывая ее губы своими. — Вместе мы — сила!

— Зак! Зак! — опять послышался истошный тонкий окрик, и дальше слова слились с ветром.

— Кто-то кричит, Миш, — затормошила спящего Агафонова Ева. — Нужно выйти, посмотреть…

— А? Что? — встрепенулся он, просыпаясь от голоса Евы и лая собаки.