Кукла для босса

 — Я уволю сейчас всех! Говори! Юлька из производственного? Или кто у нас там еще талантами блещет?

— Глеб Старшинов, — прошептала Ева. — Он когда-то ко мне сильно приставал. Сначала я отшила, а потом, наверное, мои братья вмешались. Старшинов больше не лез, но декламировал похожие стишки. «Это Ева — наша цаца, ей бы в куколки играться!».

— Я понял, — рыкнул Агафонов и, позвонив Кислицыну, заявил: — Проверь Старшинова из отдела продаж. Есть подозрения, что это он. Если все подтвердится, уволить за утрату доверия, — велел Михаил и, подмигнув Еве, завел двигатель.

 — Пусть работают, а мы поедем трахаться, — провозгласил он.

— Если завтра появятся еще листовки, — хмыкнула она. — Я допишу на них свои стихи.

— Это какие же? — нахмурился он, выезжая из подземного гаража.

— Нужно как-то срифмовать, что мне нравится трахаться, но только с тобой, Агафонов, — рассмеялась Ева и прильнула к его плечу. Осторожно погладила по руке, потом по джинсе на коленке.

Почувствовав ее пальчики на своей ноге, Агафонов чуть не заорал от восторга. Он уже который день ощущал себя самым счастливым человеком в галактике и твердо знал, как ему повезло.

«Все очень просто, — протянул он мысленно. — Нужно во всеуслышание объявить, что эта женщина моя. И пусть все недоброжелатели засунут свои языки туда, где никогда не бывает загара!» — решил Михаил и удивленно уставился на тренькающий телефон."

"— Да, папа, — искренне улыбнулся он.

 — Не могу после праздников тебе дозвониться. Как твои дела? — и помолчав с минуту, добавил — Хочу тебя с будущей женой познакомить. Назначай время, говори адрес, — начал было Агафонов, а затем будто оборвал сам себя. — Ладно, позже созвонимся, — невесело усмехнулся он и, закончив разговор, пожаловался Еве: — Мой папа — еще тот Штирлиц!

Глава 20

Заехав во двор, Агафонов проворно оббежал крузак и поспешно распахнул Евину дверь. Взял на руки свою женщину и быстро заскочил в дом.

— Как же хорошо, что мы домой уехали, — вздохнул он, наскоро разувшись. И, не опуская Еву с рук, поспешил в спальню. Большую полутемную комнату, выполненную в фиолетовых и лиловых тонах. Лишь белоснежные портьеры и такое же покрывало выделялись яркими пятнами. Да еще картины в белых рамах и белая мебель.

— Сюр какой-то, — прошептала Ева, первый раз попав сюда.

— Не нравится, переделай, — пожал плечами Агафонов.