— Не стоит кидаться обвинениями, любимый, — послышался приторный голос за спиной.
Резко обернулся и увидел Малику. От одного ее вида я сразу почуял что-то неладное. Дракайна вырядилась так, словно собралась на коронацию. Ее платье в отблесках луны переливалось золотом. Волосы были собраны в высокую прическу, а на лице хранилась коварная улыбка.
— Нравлюсь? — усмехнулась она, замечая мое пристальное разглядывание.
— Мерзость не может нравиться, — ответил я невозмутимо. — И неважно, в каком она одеянии.
Малика фыркнула и, подхватив юбки, прошествовала по ступенькам, устремляясь вперед меня. Я направился следом, закрывая тяжелые двери храма, отрезая нас двоих от всего мира, ведь в этом месте главенствуют боги.
В самом центре каменного зала стоял небольшой алтарь и мраморная статуя бога Фаруса, который создал наш мир. Именно он соединяет влюбленных и так же разрывает эту связь, наказывая или отпуская с миром. Все зависит от того, каково решение каждого из пары, явившейся на его глаза.
Хинарис уже начертил ритуальный круг и приготовил сосуд для крови, ведь именно с каплями крови божество определяет, согласны на развод двое или только один. Кинжала для надреза не требовалось. Достаточно для этого было частичной трансформации, а если точнее, то одного когтя дракона.
Малика не заставила себя уговаривать. Она с невозмутимым видом подошла к алтарю и, не смотря в мою сторону, занесла ладонь над каменной чашей. Резкое движение, и вот на дно сосуда капают ярко-алые капли крови.
— Твоя очередь, — фыркнула она, нервно передергивая плечами.
Не говоря ни слова, повторил ее действия и, отсчитывая секунды перед адской болью, перевернул ладонь вниз. Кровь упала следом в ту же чашу, на дне которой уже было пусто. Это говорило о том, что бог Фарус здесь и вскоре вынесет свое решение."
"— Раз нас больше ничего не связывает, — начала злобно Малика, — то хочу, чтобы ты знал. Я забеременела не по воле богов…
Резко обернулся в ее сторону, прожигая лживую тварь взглядом.
— У меня был артефакт, который помог понести от тебя. А ты, дурак, поверил! — истеричный хохот дракайны вызвал у меня неимоверную ярость. Я рванул к ней, но не смог сделать и шагу, как тело скрутила адская вспышка боли.
— О, да-а-а, — едко протянула эта тварь, — мне доставляет удовольствие наблюдать, как ты корчишься в муках. Ну так вот, с твоего разрешения, продолжу. Я ненавижу этого ребенка. Больше скажу, вообще детей ненавижу.
