— Мне нужен сам он, — прошептала я едва слышно, чувствуя, что сознание ускользает от меня. — Сам Ариман, а не его ценности.
— Убейте эту скулящую мерзость! — рявкнула Малика, тыкая пальцем на ребенка.
— Нет! — закашлялась я, выставляя руку вперед. — Меня! Возьми меня! Не трогай ребенка!
С трудом поднявшись на ноги, чувствуя тошноту и головокружение, я поплелась на выход.
— Рина! — закричала Лиса, увидев, как я появляюсь в проходе склепа. — Ты пришла!
— Милая, — улыбнулась я моей малышке, — я всегда буду приходить к тебе…
Занесла ногу для шага и тут меня резко дернули назад, крепко оплетая мою талию.
— Ар… Ариман! — заблеяла Малика, отступая назад словно шавка.
— Лапы убрали от моей дочери! — зарычал любимый, задвигая меня за свою спину и уверенной походкой выходя из склепа.
Я не могла поверить своему счастью. Он жив! Боги, он жив!!! Смотрела на широкую спину любимого и никак не могла остановить слезы счастья, которые крупными каплями стекали по щекам.
— Папочка! — зарыдала Лиса. — Я знала, что ты жив! Жив!
— Жив, маленькая моя.
Жив! — рыкнул владыка, направляясь к перепуганной дракайне.
58. Я вернулся!
Ариман
Я начал ощущать и все чувствовать в тот момент, когда меня поместили в склеп. В груди нещадно жгло, но эта боль была несравнима с той, которую доставляло мое измученное сердце. Оно рвалось на части от осознания того, что где-то там мои девочки сейчас совершенно одни, без защиты.
Чувствовал присутствие Лариана. Он всегда был возле меня, уходя лишь по приказу, чтобы дать уставшему телу отдых.
Я метался внутри, пытаясь подать хоть какой-нибудь знак, чтобы меня услышали, но со стороны мое тело казалось бездыханным.
Около двух суток я сходил с ума, обещая богам все, что они только захотят, лишь бы помогли выпутаться из этой наисложнейшей ситуации. Каждая секунда была словно в аду. Ничего не помогало. Ни молитвы, ни заклинания, ни мысленный призыв души одного из своих предков. Я был совершенно один.
Вереницей тянулся народ, оплакивая мое тело возле врат склепа. Я пытался докричаться хоть до кого-то, ведь могло оказаться то, что среди них имелись чародеи.
Но все мои надежды шли прахом. Меня никто не слышал. Для всех я был мертв.
Каждый проходящий час все больше истончал и без того тонкую нить надежды на мое спасение. Я мечтал увидеть дочь и свою дикарку. Ждал появление родителей и Лисы, но они почему-то так и не пришли. Отбросив все стеснения, дал волю слезам. Пусть с телом никаких изменений и не произошло, но на самом деле я рыдал.
