Кукла его высочества

Я не удержалась и провела языком по губам: мм, вкус малины, как здорово! Совсем проголодаюсь — можно будет лизать саму себя, магибом ведь несмываемый, ну по крайней мере часов пять.

— Так, осталось чуть-чуть, — прокомментировала свои действия лийра Фриз, пристраивая на затылке непослушный локон, и тут…

— Его высочество Родерик Делаэрт, первый принц Итерстана! — От громогласного (и внезапного) оповещения вздрогнули все, даже я. Ну я-то уже знала, чего ждать. Вернее кого.

Не мальчика.

— Уже? — едва слышно поразилась лийра Бри, и я была с ней совершенно, хоть и молчаливо, согласна. Неужели пора топать на прием?! Иначе зачем он приперся? Мейра, чего ж так страшно-то!"

"Дамы заполошно выскочили на середину комнаты, а я поднялась с табурета, бросив быстрый взгляд на магичасы на тумбочке: половина восьмого! Мы и не заметили со всей этой суетой по подготовке к приему… Но все равно, зачем он пришел?! Не поведет же он меня на прием лично, это нонсенс какой-то!

— Ваше высочество! — Лийры склонились в глубоком реверансе, и я тоже присела.

Не так расстаралась, как фрейлины, но все же проявила почтение и знание придворного этикета. В общем-то роскошное платье и высокая прическа знатной лийры обязывали к соответствующему поведению.

Взгляд я скромно уставила в пол, прямо в пышный ворс календусского ковра. Это не стоило мне никаких усилий, так как я была немало смущена заставшим меня врасплох визитом.

Впрочем, через минуту разглядывать ковер мне надоело, и, поскольку пауза затягивалась, я рискнула разогнуть занывшие коленки (ну не было у меня выучки и многолетней практики, как у придворных дам!) и поднять глаза на первого принца. И… о да! Я знала, что красива, а в этом платье так вообще неотразима, но видеть тому настолько явное подтверждение было… приятно. Да что там! Я откровенно упивалась произведенным эффектом: шокированно застывшей фигурой принца, судорожно сжатыми кулаками, немигающим взглядом широко распахнутых глаз, в которых плескался потрясенный, искренний, обжигающий восторг. Сказать, что первый принц обалдел, увидев меня, было бы сильным преуменьшением. В чем-то я его понимала: принц, может, впервые в жизни увидел открытые женские руки и грудь, ну не вообще, конечно, а вот так, в придворном платье.