Кукла моего отца (СИ)

Всё же я ему небезразлична. Или не так безразлична, как он хочет показать.

– Для этого и дня не хватит, дорогой, – произношу в той же интонации, что и он пару минут назад, испытывая острое удовольствие от чертей, пляшущих внутри меня самбу.

Эти слова слетают с моих губ, как пуля из огнестрельного оружия, и несутся с оглушительной скоростью прямо в ледяное сердце Айса. Я слышу, как оно трещит, как лёд раскалывается на мелкие кусочки и осыпается к моим туфлям. Вижу, как взгляд голубых, обычно ярких, как небо в самый знойный летний день глаз, холодеет, словно покрываясь инеем.

Я вдруг трусливо хочу вернуть их обратно. Не ранить его своей глупой ложью. И чтобы не совершить эту глупость, сжимаю кулаки с такой силой, чтобы ногти врезались в ладонь. Боль отрезвляет и возвращает память о том, как он поступил со мной, как вёл себя. Задираю выше подбородок и упрямо смотрю на него.

– Если я увижу тебя ещё хотя бы с одним мужиком, убью обоих. Поняла? – он натягивает мой хвостик сильнее на кулак, и от боли на глаза наворачиваются слёзы.

Голос тут же охрип, и я едва слышно прошу его прекратить, пытаясь убрать руку. Пытка длится буквально пару секунд. Словно он демонстрирует серьёзность своих намерений. И только. Затем его пальцы резко разжимаются. Меня больше ничего не удерживает, и я падаю на колени, судорожно массируя кожу головы.

– Мудак, – бросаю ему зло, ещё не переварив произнесённую им угрозу.

Что значит эта фраза?

Хмурюсь, вспоминая ту вечеринку по случаю дня рождения коллеги.

Может быть, мне не показалось и Йен там действительно был? Увидел меня танцующей и флиртующей с другим парнем, разозлился, развернулся и ушёл? Зачем же сейчас вновь явился?

От его грубости желание успокоить его ревность тут же гаснет. Наоборот, хочется острым ноготком засунуть пулю глубже в рану и покрутить внутри.

– Сам же сказал, что наш брак должен продлиться всего лишь один год, – напоминаю ему с горечью в голосе.

В памяти всплывает похожий разговор с его отцом.

На этот раз мой сократили срок с пяти лет до двенадцати месяцев. А мне хочется снять с себя кожу, царапая её ногтями, чтобы унять этот зуд, что рождается внутри меня. Я невыносимо устала от шантажа, угроз и манипуляций со стороны Сандерсов. Даже несмотря на мои чувства к Йену, мне претит мысль, что я в очередной раз оказалась в ловушке. Теперь из-за бизнеса.

Он молчит. Просто равнодушно стоит, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на меня, сидящую на полу.