Кукла моего отца (СИ)

Я знала, что мне нужно отвести от себя беду. Ту самую, которую несет для меня Йен. Застань мой супруг и долю секунд от той сцены, которую лицезрела его мать… о, я уверена, что меня ждала бы страшная кара.

Его отпрыску вряд ли угрожала бы опасность за желание развлечься с мачехой. Но в отношении меня в тот же миг была бы запущена карательная машина. Я до точки помнила наш разговор, когда мистер Сандерс разложил передо мной мою судьбу, как на ладони перед тем, как сделать предложение руки и сердца. Или, если точнее, кошелька и фамилии.

Если этот процесс вообще можно так назвать. Ведь выбора у меня не было, а посему – это вовсе не являлось предложением.

Главное, что требовалось от его молодой супруги в этом браке, – это хранить ему верность и выполнять все его требования. А в обратном случае… лучше и не думать, что он со мной сделает. Я согласилась на этот союз только потому, что господин Сандерс дал мне обещание. Маленькую надежду. Тусклый огонёк в конце тоннеля.

Если в течение пяти лет брака за мной не будет прегрешений, то я смогу получить свободу и уйти от него с тем, с чем пришла.

То есть ни с чем. Подозревала, что его замысел рассчитан на то, что за эти пять лет я привыкну к красивой жизни. Для него немыслимо, что я добровольно могу расстаться с теми благами, которые приносит с собой фамилия Сандерс в паспорте после моего имени.

Однако я каждый прожитый в этом доме день вычёркивала из календаря в страстном желании приблизить дату, когда вновь стану неприметной Теа Торнтон. И на пути к этой цели я встретила лишь одно препятствие – его сына.

Йен Сандерс, или, как, я слышала, обращаются к нему товарищи по команде – Айс. Вот кто для меня настоящая угроза.

И если я покажу слабину, Бенджамин от меня и мокрого места не оставит. Я знала, видела, что для Йена моя персона всё равно что мишень в тире. Забава для разбавления яркими красками его серых будней, пока он не восстановится полностью и не вернётся в строй. Туда, где его ожидает череда женщин, восторженные поклонницы, свет славы.

И, возможно, память о мимолётном похождении с той, которая ему не принадлежит. Подозревала, что я для него словно запретное яблоко с дерева познания. Только вот, если мы сорвём и вкусим его, ад разверзнется лишь для меня.

Он не первый, кто за минувшие годы хотел получить доступ к моему телу, считая, что с лёгкостью сможет обойти на этом пути старика. Однако он единственный мужчина, от близости которого мои коленки слабели, а сердце начинало биться чаще.