Кукла моего отца (СИ)

– Как тебя зовут? – спрашиваю, притесняя её к стене и наконец избавив от своих рук. Но загнав в капкан, из которого ей не выбраться. Упёрся ладонями в стену по обе стороны от её головы, изучая её немигающим взглядом.

– Не твоё дело, – отвечает она, облизывая пересохшие губы. Она смотрит на меня испуганно и напряжённо, озираясь по сторонам, видимо в опасении, что её хахаль застанет с другим. Чему я был бы несказанно рад, убив двух зайцев сразу: выпущу пар и избавлюсь от её воздыхателя.

Поцелуи для меня лишь отсрочка перед сексом.

Короткое мгновение до того, как войти в вожделенное тело. Но её мне хотелось нестерпимо. Целовать. Трахать. Лизать. Прямо здесь, в коридоре отцовского дома.

За спиной послышались шаги, и готов биться об заклад, что к нам приближается её парень. По её ошалевшим от страха глазам я понимаю, что и у неё со слухом всё в порядке.

Обхватив лицо незнакомки ладонями, чтобы она не соскользнула с крючка, я накрываю её рот своим, поймав испуганный всхлип. Кажется, в то мгновение, когда наши губы соприкасаются, я ощущаю, как в меня врывается свет.

Он заполняет меня до основания, вытесняя из моего естества чёрно-белые тона, раскрашивая в миллиарды других цветов. Он как огонь бежит по жилам, знакомя с новым видом энергии, и я хочу теперь жить только на ней.

– Йен, – доносится до моего сознания голос отца откуда-то издалека, вытаскивая из плена её губ, – я смотрю, ты познакомился с моей женой.

Первое, чему решил обучить меня супруг после нашей свадьбы, – это правилам этикета.

Как девушка, выросшая в Бронксе и привыкшая чаще пускать в ход кулаки, нежели манеры, я была крайне далека от тех мест, где требовалось ими пользоваться. И несмотря на то, что внешне я походила на яркую обёртку от конфетки, развернув её, внутри можно было обнаружить разве что заветренный кусок морковки.

Бенджамин Сандерс считал, что его молодой супруге не подобает существовать в полном неведении о том, в какой руке держать нож, не отличать вилку для рыбы от вилки для фруктов, смеяться не к месту или не знать, чем разбавить неловкую паузу на светском рауте.

Или, как раньше, бежать отворять парадную дверь впереди прислуги. Кто-то настырно барабанил в дверь кулаком, и меня это изрядно бесило, отвлекая от чтения лёжа на софе под лучами солнца, проникавшими сквозь окно. Теперь, когда у меня появился доступ к деньгам, я наконец-то смогла себе позволить жить почти беззаботно. Жаль, что это не было моим выбором.