Кукла моего отца (СИ)

Словно это прибавляло им очков в собственных глазах. Поначалу подобное отношение было смешным и забавным, а со временем стало раздражать.

Я уже давно поняла, что в моём новом мире очень сложно отделить искренность от подобострастия. Но всё же опыт потихоньку вырабатывался, и я испытывала крайнюю степень смущения, когда понимала, что мне льстят и хотят угодить только по той причине, что считают меня баснословно богатой. И чем больше проходило времени, тем меньше мне хотелось общаться с такими людьми. Я понимала, что завтра я вновь могу стать для них никем.

Каждое моё утро начиналось с того, что я шла на берег Карибского моря и плавала, испытывая практически абсолютное счастье. Вкусная еда, прекрасный вид на море и короткая амнезия о последних трёх годах почти вернули меня к жизни.

Но время здесь текло мучительно быстро, и четыре недели пролетели как одно мгновение. Лишь по ночам, когда я оставалась наедине с собой, мои мысли, как светлячки к свету, стремились к Йену. Сердце сладко щемило, когда я вспоминала наши стычки.

Возвращаться в серпентарий Сандерсов абсолютно не хотелось. Но я испытывала острую потребность убедиться, что Йен всё ещё там, что наша извращённая игра продолжится и дальше.  Страх того, что, как только он полностью восстановится, сразу испарится из моей жизни, забрался под кожу и холодил нутро.

Из-за погодных условий нашему пилоту долго не давали разрешение на вылет, и до особняка мы добрались глубокой ночью.

В этом доме, казалось, ничего не изменилось за время нашего отсутствия.

Тот же запах, те же декорации. Вот только люди те же? Я смотрела на лестницу, судорожно ожидая, что с неё сейчас спустится молодой наследник. Всё внутри меня свело от сладкого ноющего ожидания встречи. Но, к моему разочарованию, встречать меня вышел супруг. Неприлично радующийся моему возвращению.

Теперь я знала, что от его взгляда ничего не может укрыться, поэтому пришлось совершенствовать своё актерское мастерство. Сцепив зубы, я выдавила максимально счастливую улыбку и даже чмокнула его в щеку, задержав дыхание.

Не хотела, чтобы запах дорогого одеколона разъедал моё обоняние.

– Как отдохнула, жёнушка? – вглядываясь в моё лицо, интересуется супруг. Абсолютно не хочется наблюдать всё, что я могла считать из того блаженного выражения, которое появлялось на его физиономии, стоило ему увидеть меня. Мне не хотелось знать, что он скучал по мне. Мне не хотелось знать, что он желает меня. Все его чувства по отношению ко мне вызывали стойкое отторжение.