Кукла моего отца (СИ)

– Теа, – осторожно положил руку на её плечо, не имея понятия, как ей сейчас помочь. Есть ли у неё травмы, произошло ли изнасилование.

Она казалась хрупкой, маленькой в этой прилипшей к телу испачканной одежде. Я вдруг сообразил, что её джинсы на месте, а порвана лишь рубашка на груди. Некогда белый бюстгальтер посерел от грязных прикосновений.

Теа не давала разрешения к себе прикасаться, но мне необходимо было утешить её. Успокоить её. Чтобы прийти в себя самому. Не нагнать тех ублюдков, что обидели её. Потому что сейчас кажется, что только их смерть сможет меня утихомирить.

Я взял её на руки, прижав к себе, поглаживая по волосам и спине, ожидая какого-то отклика.

– Всё хорошо, малышка, – тихо нашёптывал ей.

Она оттаяла только через пару минут, обняв меня крепко за шею. Вжалась всем своим худеньким телом в меня, и что-то окончательно надломилось во мне.

– Не уходи, пожалуйста. Не отпускай, мне страшно, – слышу её голосок и ощущаю, как все мои преграды, возведённые перед ней, падают.

Рушатся прямо к её ногам.

Она дрожала, как выброшенный в дождь на улицу котёнок.

– Не отпущу, малышка, – шепчу ей в волосы. – Но надо в больницу.

– Нет! Не хочу в больницу. И в особняк не хочу. Пожалуйста, только не туда. Не выдержу.

Она просит порывисто, возбуждённо от пережитого шока, но у меня возникает ощущение, что случившееся здесь немногим хуже того, что она переживала там.

Чтобы добраться до моей квартиры в Нижнем Манхэттене, пришлось изрядно потрудиться и облегчить карманы.

Спустя два бесконечно долгих часа мы оказались в моём жилище.

У меня возникло странное чувство, когда я переносил Теа через порог своего дома на руках. Точно невесту в день бракосочетания.

Мне казалось, что она уснула. По крайней мере, почти всё время, с того момента, как я отыскал мачеху, она льнула ко мне, выражая тем самым доверие, которого я не заслуживал. Потому что вёл себя с ней как последний мудак.

Сел вместе с ней на край дивана и только в это мгновение ощутил болезненную пульсацию в ноге.

Я давно не проходил такие расстояния, а с ношей тем паче. Морщусь, молча ожидая, когда очередная волна боли пройдёт сквозь тело. А открываю глаза и встречаю направленный на меня взгляд.

– Нормально. Тебе нужно помыться и поесть.

Она ускользает из моих объятий и кое-как становится на ноги. Но, должно быть, за время нашего путешествия конечности затекли, и Теа едва не падает. Я поймал её за талию и удержал, внимательно вглядываясь в лицо.