И я выжил!
София замотала головой, словно пытаясь отогнать от себя какое-то наваждение.
— Ты не мой брат. Мой Джастин так никогда не поступил бы со своей семьёй. И плевать, что из-за тебя я чуть не погибла. Неважно даже, что лишилась нормального детства и родителей. Одно я никогда тебе не прощу… Ты уничтожил моего брата. Того милого, доброго парня, который своей улыбкой согревал сердца родных людей. Не Тайлер его убил. Ты.
— Так, значит, всё же решил уехать? — София стояла на перроне в тоненьком платьице, что воздушным облаком раздувалось от ветра.
— Почему на поезде?
— Хочу немного попутешествовать. Я ведь кроме Бойсе и близлежащих пригородов ничего и не видел.
— Мм… И куда?
— Честно говоря, не знаю. Для начала по Америке, а там, может, во Францию."
"— Ах, ну да… Ты ведь хорошо говоришь на французском языке. Я помню…
— Угу… А ты? Ты что будешь делать?
— Пока не знаю. В колледж возвращаться не могу. За родителями нужно будет присматривать… У меня же есть магазин товаров для творчества.
Наверное, займусь им.
— О, это здорово. Мы когда-то хорошо вместе рисовали, помнишь? — на лице Джастина просияла улыбка. Но не та, которую когда-то так любила София. Эта была пустой и прохладной. Неживой.
— Помню…
— Жаль, что ты против нашего свидания с родителями, — неожиданный удар под дых. Очередной.
— Знаешь, им сейчас и так очень трудно… Я боюсь, что снова сорвутся… Возможно, я расскажу им сама… Позже.
— Думаешь, они поверят?
— Не знаю. А ты… Навсегда?
— Думаю, что да.
— Ясно.
— Извини… Кажется мой поезд прибывает.
— Уже? Что ж… Счастливого пути, Джас…
— Софи… Мне жаль, что всё так вышло…
— Нет, братишка… Тебе не жаль.
Она резко повернулась и быстро зашагала прочь, чтобы он не увидел слёз, что градом заструились по бледным щекам.
«Прощай, мой дорогой брат. Я всё равно люблю тебя. И буду ждать. До последнего вздоха я буду ждать тебя…»
Рыдания рвались наружу и София не видела впереди себя ничего. Она всё прибавляла шагу, чтобы не остановиться и не упасть.
Не умереть от боли, разрывающей сердце. Не сойти с ума от жестокости и бездушия родного человека.
Девушка бежала. Она больше не рабыня своих кошмаров. Она свободна. От всего. Больше нет страха. Нет отчаяния. Только боль где-то внутри. Но и она угаснет. Всё изменится. Всё забудется.
— Тише, тише! — Тай схватил её прямо на бегу и прижал хрупкое тельце к себе. — Не плачь, Куколка. Не нужно. Всё хорошо.
