Вход в здание находился в самом центре фасада, между двумя античными колоннами.
«Ну, это уже перебор!» — брюнетка сгорбилась ещё сильнее, чем обычно.
Ведомая под руку Тайлером, она оказалась внутри особняка.
Ей понадобилось немало сил, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Интерьер внутри, так же, как и снаружи, был полностью выдержан в коричневатых тонах.
Резная мебель, классический декор и картины в стиле старых мастеров дополняли сие величие.
— Зачем я здесь? — София остановилась, когда почувствовала, что Робертс отпустил её руку.
— Скажем так, ты на перевоспитании. Если твои родные упустили этот немаловажный вопрос, то им займусь я, — он снял пиджак и бросил его в кресло, не сводя глаз со своей «гостьи», которая так и осталась стоять у входа.
— Зачем это тебе? — до девушки слабо доходили сказанные им слова. Перевоспитание. Серьёзно?
— Возможно, хотя пока и не факт, но всё же, ты пригодишься мне ещё. А в своём окружении я не терплю уличных девок. К тому же, твоё пребывание в моём доме является огромной привилегией, а за всё, как ты уже знаешь, нужно платить.
Вот ты и заплатишь.
— Чем?
— Своим телом. Или у тебя есть что мне предложить помимо этого? — хитрая полуулыбка брюнета начинала раздражать Софию.
Она замолчала, пытаясь переварить новую информацию, но пока получалось не очень.
— Так я и думал. Сейчас ты поднимешься на второй этаж, — он кивнул в сторону винтовой лестницы, — Свои вещи можешь оставить в комнате за второй дверью слева, а за третьей находится ванная комната.
Прими душ и жди в своей новой комнате. Тебя уже осмотрел врач. Он сказал, что серьёзных проблем с сердцем у тебя нет, но я пригласил специалиста более широкого профиля и он скоро будет здесь. После осмотра и сдачи необходимых анализов, ты сможешь отдохнуть.
Робертс стянул с себя галстук и, удобно расположившись на диване, достал мобильный телефон.
На секунду он застыл, снова посмотрев на девушку.
— Тебе что-то не понятно? Или мне проводить тебя? — его тон не предвещал ничего хорошего и София не стала говорить, что да, чёрт возьми! Ей не понятно, какого лешего ему всё это нужно и какие это у него планы на неё.
Ей не понятно, почему для интимной близости он решил использовать её, а не какую-нибудь красотку, которой будет в радость обслужить его на этом широком диване. В конечном итоге, ей не понятно ничего из того, что он сейчас вывалил на её несчастную голову.
Озвучить всё это София не представляла возможным, по крайней мере сейчас.
