Но Чарльз соврал… Вчера он признался, что послал убийцу в дом Тая и он должен убить их обоих. Мне удалось убежать от Чарльза, — плечи девушки затряслись от беззвучных рыданий, — Ты же знаешь, как я его люблю… Скажи ему, что я не хотела… Пусть он простит меня.
Рыжая уткнулась в плечо Оливера.
— Знаю, милая, знаю, — он погладил девушку по голове, — И мне очень жаль…
Раздался характерный хруст и девушка откинулась на сидение с неестественно повёрнутой головой и застывшей болью в глазах. Теперь уже навсегда.
Мужчина брезгливо поморщился и достал телефон.
— Скажи мне, дорогой напарник, неужели так трудно заткнуть рот своей подстилке? Если уж ты её посвятил в это, то почему я, а не ты, убираюсь?
— Чёрт! Одри сбежала! — сонный голос Чарльза тут же ожил.
— Да неужели?! Она у меня в машине!
— Ты что, убил её?
— А что мне оставалось делать? Она была в двух шагах от Робертса. Если бы из кабинета вышел не я, а он, нас бы уже хоронили в глубокой яме.
— Жаль, красивая была…
Тайлер аккуратно открыл дверь и прошёл в комнату, где, свернувшись клубочком, лежала София.
— Привет, Куколка, — он присел рядом, — Как ты себя чувствуешь?
Девушка подняла на него взор заплаканных глаз. Сейчас перед ней был тот мужчина, в которого она понемногу влюблялась с каждым днём всё больше. Но откуда ей знать, в какой именно момент вылезет на свободу то чудовище, что живёт внутри него?
— Кукла? — он участливо заглянул в её личико, — Тайра сказала, что ты отказываешься есть. Можно узнать причину твоей голодовки?
Голос Робертса стал твёрже, но опасность от него пока не исходила.
— Я не голодна, — она натянула одеяло повыше, как бы защищаясь от него.
— А я голоден. Вставай и пойдём вниз.
Тай поднялся, всем своим видом показывая Софии, что лучше бы ей встать.
— Почему ты просто не оставишь меня в покое? — она откинула одеяло, напрочь забыв о том, что легла спать в одних трусиках.
Девушка не успела ничего осознать, как была прижата к постели Робертсом.
— Я так соскучился, Кукла, — его взгляд прошёлся по изящной груди, а руки мягко сжали упругие ягодицы девушки.
— Тай, у меня же эти дни… — она судорожно выдохнула, пытаясь проигнорировать тёплое ощущение внизу живота.
— Я помню, моя девочка, — жаркий шёпот у её ушка сменился ласковыми поцелуями в шею, — Просто хочу тебя немного поласкать. Удели мне всего пять минут.
Робертс обнажил свою грудь, расстегнув пуговицы на рубашке. Запах его тела окутал Софию и она потянулась губами к его ключице.
