Но скажи… Что ты будешь делать, если Эдуард Первый откажется отдавать тебе Ривендейл?
— Заберу город силой, убью короля и выставлю счёт его наследникам. Если откажутся и они, то перебью весь род, а из королевства сделаю что-то наподобие отдельных городов сателлитов. Управлять всей этой бандурой мне не хочется, а вот налоги пусть платят. Если не хотят, чтобы их укрепления пошли по ветру.
— Радикально…
— А как иначе? Один великий мыслитель говорил: «Нанося обиду, следует устранить возможность мести».
— Ладно, я согласна.
И что теперь?
— Мои подручные проводят тебя во временную столицу нашей Империи. Добро пожаловать домой!
— Надеюсь, я не пожалею об этом решении…
* * *В то же время.
Королевства Двух Рек. Ривендейл.
Сокровищница.
Эдуард спустился в подвалы в гордом одиночестве, ведь только он носил кольцо, позволявшее пройти сквозь непроницаемый магический барьер. Несмотря на своё название, в сокровищнице практически не было золотых монет, их места занимали артефакты, древние книги и манускрипты, а также фамильные ценности.
В просторной комнате, освещённой магическими светильниками, Эдуард искал замысловатый изогнутый кинжал, который передавался из поколения в поколение вот уже более двух тысяч лет. В наше время никто точно не знал, в чём именно была сила этого артефакта, созданного Древними…
Однако Эдуард чётко помнил наказ своего отца. Тот гласил, что если роду будет угрожать смертельная опасность, а иного выхода не будет, то необходимо пронзить кинжалом своё сердце, и все враги тотчас погибнут.
Эдуард не хотел умирать, как и любой другой на его месте, но он понимал, что Карл был слишком опасным оппонентом, от которого можно было ожидать чего угодно. В тот вечер Эдуард твёрдо решил, что если у него не останется другого выхода, то он воспользуется артефактом Древних и подарит своим детям светлое будущее…
Глава 21
Неделю спустя.
Священная Епархия Давида.
Покои патриарха. Поздний вечер.
София в образе шестилетней девочки плавала в бассейне с горячей водой, пока Его Высокопреосвященство общался со своими помощниками в соседней комнате.
Дверь была приоткрыта, и София могла слышать их разговор, но пока что ничего стоящего они не обсуждали.
Она рассуждала над тем, как же низко могут пасть мужчины, если некоторых из них привлекают малолетние девочки. И это ещё повезло, что патриарх любил именно девочек, ведь слухи о священниках ходили совсем другие. Однако это не умаляло его проступков перед человечеством.
