Куколка

Максим улыбнулся и чмокнул меня в щеку, показывая пальцем в небо. Веревочки наших шаров переплелись, и шары летели вместе.

Мы стояли обнявшись и смотрели вверх, щурясь от солнца, до тех пор, пока шары не улетели так высоко, что стали похожи на едва различимые точки.

- Твоя бабушка психует, - шепнула я, заметив невольный взгляд Марины Юрьевны.

- Пусть психует, мне все равно.

Максим прижал меня крепче к своей спине, и мне стало спокойнее.

- Эй, вы долго тут будете обжиматься? – Игошин встал прямо передо мной, - Только вас ждём!

- Уже идём, - ответила я.

Сегодня наш последний день в штабе, и мы хотели провести его на полную катушку. Впереди экзамены, бессонные ночи и нескончаемый стресс. А пока, у нас был последний официальный день детства. Максим, конечно же, не хотел никуда идти, но уступил, зная, что это для меня очень важно. За тот месяц, который мы провели вместе, он и правда вёл себя, как идеальный бойфренд, и я ни разу не пожалела, что дала ему шанс.

Мы зашагали по улице, встречая по дороге выпускников других школ, с такими же белыми бантиками на головах и красными ленточками на груди, приветственно им улыбались и махали руками.

- Шире шаг! Пиво само себя не выпьет! – скандировал Игошин, мы смеялись и делали вид, что маршируем.

- Ну, наконец- то! – заорал Лёха, встречая нас на пороге штаб-квартиры, - Я думал, что один тут весь день просижу!

- Ты ничего не пропустил, не переживай, - успокоил его Золотухин.

- Крутые банты, Машка! Больше твоей головы, как в первом классе! – заржал Зуев.

- Это оскорбление или комплимент?

- Комплимент высшего порядка!

- Тогда спасибо, - сказала я и пошла к девчонкам помогать накрывать на стол.

Мы много смеялись, шутили, вспоминали весёлые истории из школьной жизни и перемывали косточки учителям. Некоторые ребята принесли с собой старые фотографии, рассматривать которые, было отдельное удовольствие. Все очень сильно изменились, девочки похорошели, мальчики возмужали, только Игошин, как был самым мелким, так и остался.

- Машка! Посмотри на эту фотку! – Зуев протянул мне снимок с другого конца стола.

Я взяла его в руки и засмеялась на всю комнату. На фотографии мне было около восьми лет, я была покрыта зелёными пятнами от ветрянки и громко рыдала смотря в кадр.

- Помнишь, почему ты плакала? – засмеялся Леха.

- Помню. Не рассказывай! – завопила я.