Куколка

Так как в городе совершенно нечем заняться, мы часто собираемся в квартире Гарика, а летом у кого-нибудь на даче. Когда наступала моя очередь говорить, я старалась больше спрашивать о нем. Удалось выяснить, что ему пришлось перейти в нашу школу и жить с бабушкой, потому что мать получила контракт на работу за границей, о котором давно мечтала. Он родился и вырос в Москве, но приезжал в гости к бабушке каждый год, даже удивительно, что я ни разу его не встречала на своей улице. У нас тут все друг друга знают, но Кораблева я точно видела в первый раз.

Мы проводили его до дома, Таня и Максим обменялись телефонами и договорились встретиться около магазина, чтобы купить алкоголь для вечеринки. Кораблёв сказал, что пиво не пьет, лучше вино. Наши ребята будут очень смеяться, когда узнают, в этом я точно уверена.

Придя домой, я очень обрадовалась, что родители на работе, значит можно побыть собой. Посмотрела на себя в зеркало- макияж на месте. На минутку попыталась взглянуть на себя его глазами, интересно, что он обо мне подумал, понравилась ли я ему? Почему я вообще об этом думаю? Я же не особо влюбчива или кокетлива.

Наши мальчишки преимущественно прыщавые подростки, с ветром в голове, дурацкими шуточками и конкурсом на самую громкую отрыжку. А я всегда мечтала о большой любви и перечитав сотни романов классической литературы, я надеялась найти своего «мастера», чтобы «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!». Не знаю, как «поражает финский нож», но сегодня, в сердце как-то кольнуло и мне это понравилось.

- Ты, засранец , когда перестанешь мне нервы мотать?,- звонкий шлепок мокрой тряпкой по лицу взбодрил получше чем кофе. Мать визжала как резаная, а я пытался увернуться от очередного удара, - Почему у всех дети как дети, а ты - сплошное наказание? Ты чего добиваешься? Чтобы скорее посадили? Ты восемнадцати дождись, может с батей в одной камере будете сидеть, - мать не унималась, - Мне людям в глаза смотреть стыдно! Ты меня в гроб загонишь! - она громко всхлипнула, шибанула напоследок рукой по спине, а я уже знал, что сейчас пойдёт на кухню рыдать.

Каждый раз, любой скандал заканчивается тем, что я ее в гроб загоню. Рыдает и параллельно телек смотрит, без слез ревет, но со звуком, чтобы мне было стыдно. А мне вообще не стыдно. Что я сделал то? Наверно опять чокнутая бабка из одиннадцатой квартиры, нажаловалась, что мы ей дверную ручку говном намазали. Ну прости, бабка, это надо ещё доказать.