Куколка

Я бросилась заправлять постель, параллельно раскладывая вещи на свои места, нужно было срочно занять руки, чтобы отвлечь себя от неприятных мыслей.

Буквально через пару минут на моем пороге оказался Лёха. Он зашёл мрачнее тучи, опустив голову и очень медленно снимал верхнюю одежду, как будто собирался идти на казнь. Оттянуть неизбежное хотела не только я. Зайдя в мою комнату, он прислонился к подоконнику и скрестил руки на груди.

- Слушаю, - голос Зуева звучал хрипло.

Я стояла, напряженная как струна, и не знала с чего начать разговор.

- Ты бы видела себя со стороны, - хмыкнул Леха, - трясёшься, как осиновый лист. Начинай.

Я не могла вымолвить и слова, казалось, что мой язык прилип к гортани. Я сглотнула и села в пол-оборота, чтобы не видеть его глаза.

- Я не буду с тобой целоваться. Думала, что смогу, но я не хочу себя насиловать. Я подвела тебя, обманула, и я пойму, если ты обидишься и не захочешь со мной общаться. Об этом я, в общем то, и хотела тебя попросить. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, перестал звонить мне, писать, щипать, подшучивать, устраивать свидания.

Он продолжал статично стоять и не прерывал мой монолог, сверля глазами пол.

- Ты можешь не принимать участие в моей жизни? Не нужно никого просить поддержать мои выступления, присылать мне цветы и оставлять на парте конфеты. Просто оставь меня в покое, Зуев.

Я замолчала и с облегчением выдохнула, что самое страшное уже произошло. Лёша так и стоял у окна.

- Ну не молчи же, - я встала напротив него и попыталась поймать его взгляд, но он на меня не смотрел.

- Ты можешь накричать на меня или послать, если тебе хочется.

- Почему? -  Зуев произнёс это совсем неуверенно, - Почему так радикально?

Он продолжал смотреть в пол, а мое сердце изнывало от жалости и тоски.

Потом он поднял на меня взгляд и мне стало по-настоящему страшно. Его глаза стали совсем темными и мрачными, полными боли и отчаянья. Он как будто повзрослел на несколько лет и из смешливого подростка превратился в угрюмого мужчину.

- Есть один вопрос, - Зуев был очень сосредоточен, - ты его любишь? Я не про симпатию, я про настоящую любовь.

- Люблю, - я ответила это еле слышно и мне стало стыдно.

- Я должен тебе кое-что о нем рассказать.

Лёха отошёл от окна, опустив плечи.

- Ты знаешь, я не стал бы тебе врать, тем более после твоей сегодняшней тирады. Но если я сейчас тебе ничего не скажу- буду винить себя всю оставшуюся жизнь.