Куколка для мужа: двойная измена

 – С огромным сожалением должен вам сообщить, что нашей дорогой невесте стало плохо, и её госпитализировали, – и сразу же всех успокаивает, когда над толпой проносится облако ахов и охов. – Но врачи нам только что сообщили, что её здоровью ничто не угрожает, но она должна пока временно остаться под медицинским присмотром. Слово Владе Орловой, – передаёт он мне микрофон, и я, с не менее могильным лицом продолжаю:

– Дорогие друзья, от всего сердца благодарю вас за то, что вы пришли на наш праздник сегодня. И я уверена, что мы все с вами ещё встретимся и не раз при более радостных обстоятельствах.

А теперь прошу меня простить: мне нужно ехать к моей семье. Я нужна им, – и под грустными взглядами спускаюсь со сцены и гордо удаляюсь по коридору к выходу.

Ну что же. Я смогла сохранить хорошую мину при плохой игре. При очень отвратительной гнусной игре!

Я еду в авто, даже не представляя, что меня сейчас ждёт дома, но деваться некуда: надо довести всё до конца. На улице моросит мелкий поганый дождик, словно сама природа рыдает по всей моей прожитой с этим мудаком жизни.

И оплакивает будущее моего бедного сына. Хотя стоп. О чём это я? Ведь это просто замечательно, что всё это случилось именно сейчас! До того, как мой Федя успел жениться на этой дряни! У него не испорчено будущее, а наоборот, он ещё совсем молодой, и у него всё только впереди! Он сумеет оправиться и найти своё счастье!"

"А вот у меня… Сложный вопрос… Больше четверти века, отданных этому козлу, который не нашёл ничего умнее, чем найти себе потаскуху не где-то там на стороне, о чём бы я даже никогда и не узнала, а прямо под боком! Прямо нагадить в свою родную семью! И я понимаю, что у меня до сих пор это всё не укладывается в голове.

Но деваться некуда, авто подъезжает к подъезду нашего сталинского дома, и я выхожу на улицу. В нерешительности смотрю на всю эту серую громаду, нависшую надо мной, и захожу в подъезд. Поднимаюсь на самый последний этаж, где у нашей семьи – роскошная двухуровневая квартира. На первом этаже наши жилые комнаты, а на втором – мастерская Вани. Он же художник, скульптор, и ему надо творить в тишине! Вот он и творил, видимо, пока меня не было дома, со студенткой-Ирочкой, пока Федя уходил на работу. Чёрт бы их побрал! Меня аж передёргивает от всей этой мерзости. Интересно, эта шлюха уже успела всё рассказать Феде или они специально ждут меня? лучше бы уже первое…

Я захожу в квартиру, и понимаю по их напряжённым лицам, что все они до сих пор ждут меня.