Ты слишком молода, чтобы знать об этом городе или фабрике, но когда-то, когда фабрика работала без остановки и была кровью этого города, там делали кукол. Кукол для детей. Куклы, марионетки, даже манекены. Творения Кроу были широко известны, заказы поступали отовсюду, а люди были сытыми и счастливыми и город процветал. И наблюдала за всем этим, фабрикой и городом, Матушка Кроу. Старая, добрая Матушка Кроу, любившая каждого из своих детей больше, чем себя саму.
Рамона удивлённо приподняла бровь. Та старуха на сцене не показалась ей любящей матерью.
- Дайте угадаю. Фабрика пришла в упадок, закрылась, люди ушли туда, где трава была зеленее, и Матушка Кроу приняла это близко к сердцу.
- Твой язык, - сказала миссис МакГиннес, качая головой. – Твой ужасный язык.
- Я что-то не так понял?
- Да, дорогая. Когда они нуждались в ней, она всегда была рядом. Но когда она нуждалась в них, они бросили её.
Рамона кивнула.
- Людям нужно кушать, мэм. Я уверена, что они не хотели уезжать, но им нужна была работа, чтобы прокормить своих детей.
Я не думаю, что это преступление. Какого чёрта ей от них надо? Их первенцы?
По лицу старой леди пробежала тень, и Рамона поняла, что сказала лишнего. Но она ничего не могла с собой поделать. Она слишком многое пережила, и её нервы не только были на пределе, но и гудели, как телефонные провода. Она напряглась, приготовившись к драке.
- Может быть, она даже заслужила их, - сказала миссис МакГиннес, её дыхание участилось. - Она и её семья сделали многое для города и его жителей, и взамен они хотели лишь одну простую вещь: верность.
Рамона кивнула.
- Возможно. Но, возможно, она просила слишком многого. Верность - это хорошо, но она не поставит еду на стол. Готова ли была Матушка Кроу содержать всех из своего кармана?
- Ее карманы были так же пусты, как и их!
- Значит, у них не было выбора. Поэтому они ушли.
Миссис Макгиннес кивнула.
- Не все, не сразу. Но семья за семьей они покинули кладбище. Ведь Стокс - большое старое кладбище. Душа города была испорчена, прогнила до основания, и вот тогда он начал кровоточить.
Я не ожидаю, что ты поверишь, но все, кто остались, видели это. Кровь начала сочиться из земли, пузырясь, как сырая нефть. В воздухе чувствовался её запах и вкус. Она просачивалась сквозь трещины на асфальте, заполняла дворы и бежала по водостокам. Одних это приводило в ужас, другие были в восторге от мистики всего происходящего.
Рамона вздохнула.
- А Матушка Кроу? Что она сказала о крови?
- Никто не знал.
