Она еле увернулась. Тем не менее, его плоть коснулась её щеки, и оно было холодным и скользким, как мёртвый карп. Оно ударилось о стену, но не упало. Просто зависло, вцепившись когтями в штукатурку. Теперь оно дышало очень тяжело. Когда она подошла к нему поближе, оно пискнуло и задрожало, как будто испугалось, а из его задних лап выпала капля розового желе, как будто оно обделалось от страха.
Это было уже слишком.
Она собиралась уйти. Возможно, это было неправильно, но она больше не могла этого выносить. Её отвращение к этой твари было слишком велико, и если она коснётся её снова, она просто сойдёт с ума.
Оно повернуло голову и посмотрело на неё, улыбнувшись сочными розовыми дёснами, его два шипообразных зуба выглядели смертельно опасными, предназначенными для того, чтобы пронзать ярёмные вены. Его блестящие кукольные глаза смотрели на неё, наполненные наивным идиотизмом, от которого у нее защемило сердце, даже когда по рукам побежали мурашки. Она никак не могла отделаться от мысли, что это вовсе не живое существо, а какая-то ужасная бутафория или отвратительная игрушка.
Оно несколько раз стукнуло коленями о стену. Оно хотело, чтобы она снова пришла за ним. Оно хотело, чтобы она попыталась поймать его. Игра, это была всего лишь игра... и всё же она видела его зубы и когти, способные запросто убить.
- Ииииии? – пискнуло оно.
- Нет, - ответила она. – Хватит играть. У меня нет времени.
Оно щёлкнуло зубами и забарабанило по стене. Оно издало шипящий звук, похожий на змеиный. Из его пасти свисали длинные ленты слюны.
- Иииииии! - оно снова запищало, но на этот раз в его тонком пронзительном голосе отчетливо слышались гнев и нетерпение.
Почти обезумев от ужаса, с трясущимся фонарём в руке, Рамона попятилась к двери. Адская маленькая куколка смотрела на нее сверкающими глазами. Оно начало карабкаться вверх по стене, оставляя глубокие дыры в штукатурке.
- Ииииии! - оно завизжало на неё. - Ииииии!"
"Ей захотелось отбросить фонарь и зажать уши руками, потому что звук, который оно издавало, был слишком ужасен, и крик вырвался из её горла.
Пот струился по ее лицу, а надежный фонарь дрожал в руке. Теперь оно висело под самым потолком, как какая-то обезьяна-мутант. Оно сложило свои распухшие губы в нечто вроде поцелуя с засосом. Может быть, она и сошла с ума, но она почти чувствовала, что оно испытывает к ней определённую привязанность. Теперь оно висело на одной когтистой руке, раскачиваясь и стороны в сторону.
Я потерял маму, Рамона.
