Куколка последней надежды

Синдром приобретенного иммунодефицита. Великолепная женщина с потрясающими глазами не стала ждать, когда болезнь превратит ее в трясущуюся от боли старуху. А вот он так и не набрался храбрости принять яд.

Вертолет, пролетевший неподалеку от футуристической башни «Park Hyatt», заставил мужчину вздрогнуть. Он не услышал рева двигателей — шумоизоляция в одном из лучших отелей Токио была на высочайшем уровне — но движущиеся огни привлекли его внимание, вывели из задумчивости. Он вспомнил, что не один. И снова увидел прекрасный город под своими ногами.

— Удивительно, что народ с богатейшей историей и культурой, с таким почтением относящийся к древним традициям и правилам, сумел создать фантастический, устремленный в будущее мегаполис.

— Будущее — это всего лишь продолжение прошлого, — спокойно откликнулся собеседник, удобно расположившийся в кресле и до сих пор терпеливо ожидающий продолжения разговора. — Нация, не ценящая свою историю и культуру, не способна идти вперед.

— Хорошая мысль, но вряд ли она принадлежит вам.

— Это настолько простая аксиома, что бессмысленно приписывать кому-либо ее авторство.

— Пожалуй, я соглашусь с вами. — Мужчина отошел от окна и медленно опустился в кресло. — В любом случае, ночной Токио нравится мне гораздо больше ночного Чикаго.

Американец был еще не стар, высок, плечист, и его волевое лицо вызывало симпатию не только у романтических барышень. Твердые скулы, прямой взгляд больших голубых глаз, никаких дряблых мешков… Он напоминал рыцаря короля Артура, временно облачившегося в дорогой современный костюм.

— Я до сих пор не услышал вашего предложения, мистер, э-э…

Имени он тоже не слышал.

— Вы можете называть меня мистер Игрек.

— А вас я буду называть мистер Икс, — бесстрастно закончил собеседник.

Невозмутимый гость был японцем. Среднего роста, худощавый, с непроницаемо черными глазами, он, так же как высокий, был облачен в строгий деловой костюм и мог бы сойти за удачливого бизнесмена, если бы не краешек цветной татуировки, выступающий над воротником белоснежной сорочки.

«Узкоглазый косит под самурая. — Взгляд высокого скользнул по простенькой бамбуковой трости, которую собеседник аккуратно приставил к креслу. — Забавно».

«Как же ты боишься смерти, американский кошелек! Примчался сюда по первому зову».