Куколка в подарок

Ты будешь раздвигать ноги только передо мной. Ясно?

– Не буду.

Вскрикиваю, когда Давид сам подаётся вперед, прикусывает мою губу. Он целует настойчиво, выжимая из меня всё. Между ног покалывает от чужого дыхания на коже, как его язык сталкивается с моим.

Давид не медлит, не дает времени ответить. Он просто берет сам, давит ладонью на мой затылок. Держит, покоряет. У меня внутри будто петарды взрываются, бомбы падают.

Бронебойные, ядерные – разрывают меня на клочки, вызывают пожар. Я сгораю в этом огне, губы жжет от давления и укусов.

А я сама себя не понимаю, потому что тянусь в ответ.

Кислорода не хватает, я задыхаюсь и творю глупости. Целую сама, сжимаю пальцами ворот мужской куртки. Это безумие, которое по капли проникает в кровь.

Всё стягивает желанием лоно, простреливает, когда чувствую эрекцию мужчины, упирающуюся между ног. Всхлипываю и стону, когда Давид перемещает пальцы с ягодиц дальше. Касается влаги, надавливает.

Это ужасно, снова, с другим.

Это так хорошо.

До вспышек перед глазами, летающих мушек.

"

"– Давид, не надо, - прошу, а сама подаюсь бедрами навстречу. Не могу справится с желанием, оно словно душит. – Не так. Я же… Всё это неправильно. Пожалуйста.

– Это, - прикусывает нижнюю губу, оттягивая. – Правильно, - его щетина колит кожу лица, щекочет шею, когда мужчина спускается поцелуями. – Всё правильно. Хочу тебя, куколка. Бесишь меня.

– Бешу?

– Отказами. Сама ведь хочешь, так течешь на пальцы, а при этом крутишь носом. Что тебе надо, чтобы нормально себя вести?

– Мне… Время.

Мне надо время, - цепляюсь за эту идею и за плечи мужчины, едва отстраняясь. – Чтобы привыкнуть и не ошибаться. Всё слишком быстро, а я не могу подстроиться. И творю глупости.

Пожалуйста, пусть этого окажется достаточно. Мне нужно время, хотя бы разобраться с самой собой и что я творю. Что мне делать с влечением к незнакомому мужчине.

К двум.

– Я постараюсь больше не грубить и не нарываться, - обещаю, чувствуя, что хватка Давида становится слабее.

– Но что, меня нельзя понять? У меня вся жизнь перевернулась и…

– Сядь на свое место.

– Я…

– Сядь.

Повторять в третий раз не нужно, чтобы я просто слетела на соседнее кресло. Тяну ремень, словно сейчас Давид передумает. Подбираю к себе ноги, стараясь унять дрожь. Между ног всё пульсирует всего от нескольких касаний, жар бежит по венам.

Никак не справиться.

Ведь в глубине души я хочу предложения. В постыдных, темных закромах души.