Куколка в подарок

– Пять лет и ты не узнала имени? И ты не так давно на аукционе, Тина, - Давид подаётся вперед, от чего моя ладонь оказывается почти на его пахе. Ловлю мимолётную ухмылку мужчины, это ведь ему нравится. – Так что по срокам?

– Он не появился после аукциона, он пошел за мной на него. И я просто хотела избавиться от сталкера. Но… Это всё, что я могу сказать. Найдите тех, к кому номер семь приходил. Потому что это явно разные люди. Я могу идти?

– Иди. Деньги не забудь.

– Можно я их по-другому попрошу, вместе с услугой?

– Какой?

– Потом.

Тина махнула головой, явно не хочет обсуждать при всех. Или пока не знает. Но Давид, к удивлению, просто кивает. И девушка улыбается мне на прощание, уходя.

А я закипаю от злости. Потому что эта поездка ничего не делала. Никаких имен, никакой определенности. И мужчины тоже этим не довольны, я чувствую по накалившейся атмосфере.

Как они медленно разворачиваются ко мне, как их взгляды обжигают кожу. Жмурюсь, вырывая ладони из жесткого захвата. Сколько я ещё выдержу этой странной, острой реакции.

Ведь даже от того, что они смотрят на меня – совсем не так, как на красавицу Тину – вызывает волну жара. Она как цунами накрывает, заставляя задыхаться.

– И что теперь, - несмело спрашиваю, тянусь за стаканом воды. – Как теперь решать будете? Мы не можем… Не знаю, не можем просто забыть об этом? Раз никому нет дела до меня, то…

– То тебе ещё хуже, куколка.

– Почему? Потому что тогда правила аукцион отходят на задний план, перестают существовать.

– И просто так тебя никто не уступит.

Фыркаю, надувшись. У них всё вокруг одного кружится. Никакого спасения. То есть, даже не имея никаких прав, всё равно приставать будут? Вот так, вдвоём?

– Это нечестно, - бурчу, складывая руки на груди. – Всё сводится к тому, что у меня выбора нет. И я обязана лишится с вами невинности, потому что вы так захотели.

– Возможно есть.

– Что есть?

– Выбор.

Алан замолкает, и они с Давидом переглядываются. Вот бы на секунду пробраться в их голову, понять, что там происходит.

Это связано с тем, что номер семь – неизвестный?

От молчания становится неловко, особенно когда на лицах мужчин вдруг мелькает улыбка. Они точно что-то задумали. Взрослые, опасные. От которых сердце сходит с ума, бьётся о грудную клетку.

А я ничего не могу поделать с этим.

– Выбор есть, куколка, - Давит укладывает ладонь на шею сзади, притягивает к себе ближе. – О том, с кем ты невинности лишишься.