Кукушонок

Скатертью дорога! Элизабет хотелось накричать на нее.

– Мы в безопасности, – ответила она вместо этого. – У нас есть Нэнси. И Луиза. Нам никто ничего не сделает. А завтра утром прибудет адвокат, и тогда мы вернем Рикарда. Они с Тильдой нужны нам здесь, дома. Нам предстоит организовать похороны.

Элизабет сама удивилась, как отстраненно-спокойно это прозвучало.

– Мы все уладим, дорогая. Луиза и в этом нам поможет.

Хеннинг накрыл ее руку своей. Но на этот раз его рука ощущалась слишком тяжелой и не успокаивала, а тяготила Элизабет.

– И все-таки он ненавидел Петера.

Элизабет уставилась на Луизу, которая сидела на диване. Все взгляды обратились на нее. Луиза оглядела присутствующих, наклонилась и достала из сумочки планшет. Провела пальцем и развернула экран к ним.

– Эсэмэски Петера передаются на наш планшет. Вот что прислал ему Рикард сегодня ночью.

Элизабет не смогла разобрать слов на экране, это было слишком далеко.

– Я с вами в Стокгольм. Я уже предупредила родителей, что возвращаюсь.

– Но ведь ты… – Хеннинг все еще не мог оторвать глаз от экрана. – Ты ведь не собираешься показывать это полиции?

– Они уже это получили, – коротко ответила Луиза.

Она развернулась, чтобы идти в прихожую, но сделала шаг в сторону Элизабет и Хеннинга.

– Я достаточно защищала вас, и мне это дорого обошлось. Теперь довольно.

Потом повернулась к Вивиан, Сюзанне и Уле:

– Так вы со мной? Я вызвала морское такси, будет через пятнадцать минут.

Луиза взяла сумочку и направилась к двери.

Патрик проснулся от собственного крика. Он сел на узенькую койку в комнате отдыха отделения полиции и сбросил одеяло, которое душило его.

Снова вернулись образы, ввергшие его в ужас посреди ночи, – мертвецы в кроватях на Шелерё. Кровь. Выпученные, невидящие глаза. Не Петера, Макса и Вильяма Бауэров, а Майи, Ноэля и Антона. Это они лежали в окровавленной кровати.

Патрик вскочил, пытаясь избавиться от ночного кошмара.

Пустое, это помещение оставляло зловещее впечатление. Патрик налил себе чашку, вышел и устроился на ступеньках у входа в отделение. Ему был нужен свежий воздух. Вентиляция в отделении не обновлялась с шестидесятых годов, поэтому после ночи там было трудно дышать. Кроме того, ночные видения не отпускали.

Движение на улице перед зданием полиции постепенно оживлялось.