Кукушонок

Дорога по внутренней трассе отняла бы меньше времени, но он не мог упустить случай лишний раз полюбоваться осенним побережьем. Летом пришлось бы пробираться через многочисленные поселения, кишащие туристами, с толпами людей, разгуливающих по трассе. Это раздражало. Другое дело – весной и осенью, когда прибрежные поселки будто расслаблялись, открывались навстречу любому заезжему гостю, демонстрируя свои лучшие стороны. Логика подсказывала Мартину, что без туристов они не выживут, что два месяца сезона кормят оставшиеся десять в году.

На подъезде к Сальвику Мартин притормозил. Он уже звонил Вивиан и предупредил, что приедет. Она была без машины, поэтому Мартин без проблем смог остановиться на небольшой парковке рядом с домом.

Вивиан открыла дверь в тот момент, когда он вышел из машины.

– Входите, – мягким голосом пригласила она.

Вивиан выглядела измученной и усталой.

– Извините мой внешний вид, я… я как будто не могу найти себе места в новой реальности. – И, словно прочитав мысли Мартина, осторожно провела пальцем по пятну на своей рубашке.

– В свою очередь, извините за беспокойство, – искренне озвучил свои чувства Мартин.

Неудобно допрашивать того, кто только что потерял близкого человека. Но он знал, что именно родственники больше всех заинтересованы в успешности расследования и нередко дают самые ценные показания.

– Посидим на веранде, – быстро сказала Вивиан.

Они прошли через дом на веранду и устроились в ротанговых креслах.

– Нам нужно прояснить кое-какие вопросы, – сказал Мартин, складывая руки в замок на коленях. – Прежде всего, не вспомнили ли вы что-нибудь, чем могли бы дополнить нашу последнюю беседу? Ну… касательно Рольфа или той ночи на Шелерё?

Вивиан покачала головой.

– Нет. В таком случае, я бы сразу вам позвонила. Все никак не могу освоиться, это как страшный сон.

– Мы делаем все возможное, – отозвался Мартин. – Но… как вам кажется, не связано ли это со смертью Рольфа? Или это не более чем кошмарное совпадение? Меня интересуют скорее ваши непосредственные ощущения.

Вивиан вздохнула, как будто всхлипнула:

– Мне трудно поверить в совпадение, но я понятия не имею, как смерть Рольфа может быть связана с той ночью на Шелерё. Рольфа все любили. Петера тоже. Он был добрым, надежным… не то что Рикард.