Кукушонок

Они вытолкнули аллигатора из гнезда, и он изо всех сил захлопал в воздухе лапами. Но вместо того чтобы полететь, упал в пруд под деревом, где нашел дом, по которому тосковал с первых минут жизни. В той сказке все закончилось хорошо. Пернатые родители аллигатора были очень рады за него. Вот только в моей сказке такого счастливого конца не получилось…

Рольф погладил ее по загорелой щеке.

– Это печально. Но теперь у тебя есть мы и Пютте.

Он сразу оживился, когда Пютте подбежала к ним.

– Можно я куплю мороженое в киоске?

Рольф достал бумажник и протянул девочке пять крон.

Счастливая Пютте вприпрыжку побежала к киоску. Лола знала, что она простоит там целую вечность, пялясь на разноцветные обертки, и в конце концов остановится на грушевом. Не только из-за вкуса, который всегда нравился Пютте, но и оранжевой фольги с картинкой.

– Позволь мне это удовольствие, – отозвался Рольф, улыбаясь до ушей.

– Иногда она до жути похожа на мою бабушку, – заметила Лола. – Единственного человека в семье, который видел во мне того, кто я есть.

Пютте названа в ее честь.

– Но я думал… – Рольф не мог скрыть изумления.

– Что она не моя, – с улыбкой закончила за него Лола. – Вполне разумное предположение. Да, я предпочитаю мужчин. Но Моника… Я люблю ее больше, чем кого-либо. И она любила меня и не ждала от меня ничего другого, кроме взаимности. И я подумала, почему бы не дать этому шанс… – Лола тряхнула головой. – Я есть то, что я есть, и не могла любить Монику так, как ей того хотелось бы. Тем не менее Пютте каким-то образом появилась на свет.

Другого кандидата в отцы нет, потому что в то время Моника… не работала. И мы были так счастливы, когда это произошло! Представляю, как Моника теперь гордилась бы Пютте…

Когда девочка вернулась с грушевым мороженым в руке, которое уже стекало по запястью, Лола положила синюю тетрадь в сумочку, чтобы не испачкать ее.

– Сестра хочет забрать Пютте, – в задумчивости продолжала она. – Они с мужем, похоже, не могут иметь детей, и в глазах сестры это недостаток, который непременно нужно исправить.

Но в их безупречном мире Пютте стала бы частью интерьера, а не уникальной личностью.

Лола замолчала, когда девочка приблизилась настолько, что могла слышать. Мороженого уже не было, только палочка. И картинка.

– Смотри, здесь был еж.

Пютте нетерпеливо протягивала кусочек блестящей бумажки, перепачканный мороженым. Лола достала из сумки носовой платок, плюнула на него и, как ни в чем не бывало, принялась вытирать у дочери вокруг рта.