Кукушонок

Эрика так часто слышала о них в последнее время, что иногда ей казалось, они живут под одной крышей.

– Когда начнем ремонтировать кухню?

Патрик кивнул на пицца-арку и разложил столовые приборы для себя и Эрики. Дети поели раньше, дав взрослым возможность насладиться минуткой покоя.

– Кажется, я начинаю к этому привыкать… – Эрика рассмеялась и выключила плиту. – А если серьезно, то весной, наверное. Могу посоветоваться с Даном и Анной.

Патрик выставил вверх большой палец и протянул Эрике тарелку. Некоторое время ели молча.

Говяжья вырезка по-эртагорденски – так официально называлось это блюдо, ставшее их любимым.

– Как продвигается расследование? – спросила Эрика, жуя мясо.

Патрик уныло пожал плечами.

– Мы топчемся на месте. Прокурор верит в виновность Рикарда, поэтому продолжаем копать под него. В общем, все сложилось, и все всем довольны.

– Кроме тебя. – Эрика потянулась к салатнице.

– Да, кроме меня. Но у меня ничего нет, чтобы возразить им. Кроме разве того, что мы до сих пор не нашли ничего, что привязывало бы Рикарда к убийству Рольфа.

Рикард не смог обеспечить себе алиби, и у него, как все считают, был мотив. Как все считают – здесь ключевая фраза. Потому что сам Рикард отрицает то, что Рольфу было известно о шантаже.

– А что по части криминалистики? Вы получили то, на что рассчитывали?

– И да, и нет. Система сличает пули с теми, что фигурировали в других расследованиях, но результатов пока нет. Отчеты из лаборатории тоже придется подождать. Волокна, найденные на гвоздезабивном пистолете, не соответствуют смокингу Рикарда.

И у нас нет возможности отправить в лабораторию костюмы и фраки всех гостей праздника.

– Почему только костюмы и фраки? – спросила Эрика, добавляя себе картофеля.

Голод стал ее обычным состоянием, и когда Эрика начинала есть, остановить ее было невозможно.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Патрик.

– Ну, вы нашли волокна черной шелковой ткани. Мужские костюмы редко шьют из шелка. Разве не более вероятно, что ткань от женского платья? Сколько женщин на празднике были в черном?

– А ведь ты права, – оживился Патрик.

 – Черт, я совсем не обращаю внимание на то, во что одеты люди… Если б они были голыми, я бы запомнил. Но одежда… нет, даже не представляю себе.

– Вы же собрали все фотографии с того вечера, когда проверяли алиби. Теперь присмотритесь к женщинам; кто из них был в черном? Насколько я помню, на Луизе было синее платье, на Сюзанне – зеленое, на Элизабет – красное. Значит, их можно исключить.