Кукушонок

Она с самого начала была издателем Хеннинга. Он взял ее фамилию, когда они поженились.

Патрисия сделала маленький глоток вина. До сих пор она почти не пила спиртного, отдавая явное предпочтение воде.

– Разве семейственность не вредит в книжном деле? – искренне удивился Патрик.

– Им, похоже, не повредила, – Патрисия пожала плечами.

В этот момент ласковая рука погладила Патрика по затылку. Это Эрика возвращалась на свое место из туалета. По ее дыханию и походке Патрик догадался, что супруга много выпила.

Хорошо, что завтра можно спать до полудня.

– Надеюсь, мой муж в надежных руках? – спросила она и взъерошила Патрику волосы.

– Он у тебя чудак, – отозвалась Патрисия. – Вообще, приятно видеть тебя здесь, в родных местах, а не где-нибудь на книжной ярмарке… Как вы поладили с Уле?

Эрика закатила глаза.

– Он намерен научить меня писать, в полной мере используя свой потенциал, вместо того чтобы метать бисер перед свиньями.

Патрисия тихо рассмеялась.

– При этом не упускает возможности положить мне руку на бедро, – продолжила Эрика.

– Какого черта! – Патрик был готов вскочить с места, но Эрика слегка надавила ему руками на плечи и поцеловала в щеку. – Я спокоен, дорогая, это даже немного забавно.

Они улыбнулись друг другу, и Патрик окинул взглядом зал.

– Кто те двое рядом с Элизабет и Хеннингом? Она выглядит так, будто сидит на вилах, а он похож на кого-то из журнала «Приусадебное хозяйство».

– Ты, как всегда, наблюдателен, хотя и судишь предвзято, – пробормотала Эрика.

 – Это родители Луизы, Люссан и Пьер. Он – наследник одного из крупнейших поместий в Сконе, со всеми вытекающими последствиями. Они женаты с молодых лет.

– Информация из журнала «Дамские сплетни»? – усмехнулся Патрик.

– Зачем же, это мне Луиза сама сказала. Мы ведь иногда разговариваем с ней, когда гуляем… Ну, всё, мне пора возвращаться. Похоже, младший сын решил сказать речь.

Патрик проводил Эрику долгим взглядом. Сегодня у него самая красивая жена в этом зале, не говоря об остальном.

А завтра можно будет не вставать с постели хоть до полудня.

Звон металла о стекло подтвердил предположение Эрики. Еще одна речь. Патрик сбился со счета где-то на двенадцатой, и некоторые были долгими.

С места поднялся мужчина за сорок. Его звали Рикард, насколько помнил Патрик со слов Эрики. Зачесанные назад волосы, «Ролекс» на руке, и весь лоснится, словно породистый кобель. Хотя, похоже, тоже немного перегрелся.