Кукушонок

Мне хотелось отругать его, но, как и всегда, это был прежде всего повод с ним встретиться.

– Ты все еще любишь его?

– Я всегда любила Рольфа. – Элизабет произнесла эту фразу, не сводя глаз с Хеннинга. – Но я думала, что жертвую нашими с ним чувствами ради чего-то большего, чем мы сами. Ради великого человека, которому есть что оставить потомкам, ради Хеннинга. Я была настолько тщеславна, что хотела стать частью этого. То, что с некоторых пор писал Хеннинг, было так прекрасно, так идеально, излучало такую любовь… Ни один писатель до него не смог так передать женскую сущность.

 – Элизабет встряхнулась и фыркнула, как будто хотела избавиться от чего-то неприятного и липкого. – Хеннинг всегда говорил, что я его муза. Как я могла лишить его этого? – Она погладила руку Хеннинга, потом перевела взгляд на фотографию. – Увидев в ту ночь этот снимок, я умоляла Рольфа не показывать его.

– Ты не хотела, чтобы роман Хеннинга и Лолы стал достоянием общественности?

Элизабет покачала головой.

– Мне было бы стыдно.

Не говоря о том, какой скандал разгорелся бы… Но дело не в Лоле и Хеннинге. Присмотрись. На большом формате это можно увидеть.

– Да. Думаю, сам Рольф заметил меня, только когда увеличил фото. Луиза не видела меня на маленькой копии, которую получила от Вивиан. Но если б Хеннингу попал на глаза увеличенный формат, мой обман сразу раскрылся бы. Я пришла в квартиру раньше, чем показалась ему на глаза. Я застала их. У Хеннинга хватило бы ума понять, что это значит. Я не могла допустить этого.

– То есть это ты застрелила Рольфа из гвоздезабивного пистолета, чтобы фотография не попала на глаза Хеннингу? Но ты была в красном… Откуда на пистолете черные волокна?

Элизабет опять улыбнулась.

– Ты забыла, что позже я переоделась. Помнишь черный шедевр от «Оскар де ла Рента»?

– Но зачем Луиза взяла вину за смерть Рольфа на себя?

Элизабет встала за инвалидным креслом и, положив руки на плечи Хеннинга, ласково погладила пальцами его грудь.

– Мы заключили маленькое соглашение, я и Луиза.

Убийство Лолы и мальчика списано за истечением срока давности. Поэтому не имеет значения, какую роль ты мне припишешь в событиях восьмидесятого года, – я буду все отрицать. Слово против слова. Но за Рольфа мне грозит тюрьма, чего я точно не вынесу. Между тем как, даже будучи опозоренной, я все-таки могу жить. Поэтому мы договорились, что Луиза возьмет на себя убийство Рольфа – в обмен на то, что я не помешаю тебе донести до людей правду о Лоле.