Кукушонок

Конечно, об этом знают не все.

Тут Вивиан улыбнулась, впервые за время их разговора. Ее напряженное лицо расслабилось, и Мартин вдруг оценил своеобразную, хрупкую красоту этой женщины.

– Но ведь наверняка многие догадывались о ценности снимков в галерее?

– Да, объявления о том, что Рольф будет выставляться, висели по всему поселку, да и по всему побережью. Но до вчерашнего дня никаких фотографий в галерее не было. Я заходила туда. Сначала Рольф всегда работает с пустыми рамками, в которых ничего нет, кроме названия снимков.

Развешивает их по стенам, меняет местами… Обычно приходится пересмотреть множество вариантов, прежде чем остановиться на лучшем. При этом ему не нужно подглядывать в оригиналы: все снимки у него в голове.

– Он как будто снимал… природу? – нерешительно спросил Мартин.

– Природу и людей в естественной среде. Самые известные снимки были сделаны на острове Борнео, где Рольф около года прожил в племени пенан.

– А эта выставка? Какова ее тема?

Мартин проникся невольным уважением к Рольфу Стенкло.

Он всегда восхищался увлеченными чудаками, каким, все сомнения, был фотограф, ради любимого дела год проживший среди людей каменного века в Юго-Восточной Азии.

Вивиан покачала головой.

– Странно, но о последней выставке я почти ничего не знаю. Рольф всегда показывал мне фотографии, но только не в этот раз. Он что-то говорил о том, что тема связана с его прошлым. И на стенах, насколько я помню, было пятнадцать рамок.

– У него были враги?.. Возможно, «враг» звучит слишком драматично.

Я имею в виду… мог ли кто-нибудь желать Рольфу зла?

Вивиан энергично замотала головой:

– Нет, его любили все. У Рольфа не было врагов.

– Хорошо. Если вспомните что-нибудь, что может иметь значение для следствия, просто свяжитесь с нами. Вот мой телефон.

Мартин протянул Вивиан визитную карточку, которую она спрятала в кармане своего кардигана.

– Когда… мне его отдадут?

Вивиан произнесла эти слова, и осознание случившегося поразило ее с новой силой. Лицо сморщила гримаса боли.

Мартин взял ее руку.

– Мы постараемся не задерживать дольше необходимого… И на сегодня достаточно, как мне кажется. Если оставите свой телефон, буду благодарен. У вас есть кто-нибудь, с кем можно пожить первое время, чтобы не оставаться одной?

Вивиан кивнула. Дала ему свой номер и встала.

– Мне пора собираться, – сказала она и, не простившись, направилась к регистрационной стойке.

Мартин проводил ее долгим взглядом. Иногда чужого горя бывает больше, чем можно вынести.