Кукушонок

Это ее любимое место в парке. Никто не взлетает на качелях так высоко, как она, – к самому голубому небу, как сегодня. На какое-то мгновение Пютте показалось, что она стала ближе к своей маме. Не то чтобы Пютте скучала по ней. Папа была для нее и мамой тоже. Она представить себе не могла мир, где есть еще кто-то, кроме них двоих.

Папа вспоминала маму только самыми добрыми словами. И повторяла, что Пютте на нее похожа, что, конечно, разжигало ее любопытство. И когда качели поднимались так высоко, что пальцы ног почти касались облаков, Пютте иногда казалось, что она видит маму.

– Пютте! Не раскачивайся так.

Она игнорирует взволнованный голос папы. Пютте свободна! Пютте неуязвима. Что плохого может с ней случится, когда она летит? Краем глаза Пютте замечает тревогу в глазах папы, но снова вытягивает ноги и набирает скорость. В самой верхней точке отрывается от сиденья и прыгает. Чувствует ветер в длинных волосах. Она летит – как птица. И приземляется обеими ногами в песок. Широко улыбается папе.

Та качает головой и прижимает к животу рюкзак, за которым обещала присмотреть, пока Пютте в полете. Потом наклоняется к одной из мам рядом на скамейке:

– Эта девочка доведет меня до инфаркта.

Встречается взглядом с Пютте – и все продолжается так, как и должно быть.

– Тут нужны агрессивные методы лечения, Рита.

Бертиль Мельберг смотрит на доктора. Во-первых, сколько ему лет? Тридцать-то есть? Как можно лечить людей, не имея никакого опыта? Да еще сообщать такой диагноз без дрожи в голосе… Рак молочной железы.

Тройной негатив. Это же смертный приговор!

Рита что-то смахнула с огромного стола доктора.

– Что значит «агрессивные методы»?

Бертиль не понимал, как можно быть такой спокойной. Все рухнуло в одночасье. Сначала был кашель, который никак не проходил, потом Рита стала быстро уставать. Когда в груди обнаружилось уплотнение, Бертиль был близок к обмороку.

– Радиация, – ответил доктор. – И химиотерапия. Как до, так и после операции. Вы наверняка слышали о побочных эффектах – тошнота, выпадение волос и другое.

Не самая приятная процедура, но это единственный шанс убить раковые клетки.

Рита сжала сумочку. Бертиль в ужасе посмотрел на жену.

– Ну хватит. И ты так сразу поверила? Он выглядит как будто только что окончил школу. Давай съездим в Гётеборг, там большая больница. Запишемся на прием к опытному врачу…

– Я работаю уже пятнадцать лет, – в голосе доктора не чувствовалось и намека на то, что он на что-то обиделся.